Гезат

Начнется бой, падаешь и не шевелишься, чтобы я потом не искал тебя в темноте."

"Он в черном плаще с накинутым на голову капюшоном, так что будет малозаметен, если ляжет на землю. На мне темная просторная одежда, которая не мешает бежать и сражаться. Доспехи оставил в каструме. Ночью скорость важнее средств защиты. Нижняя часть лица по-ковбойски скрыта под черным платком жены, завязанном на затылке. На спине закреплена сабля, за поясом торчит кинжал. Стараясь шагать бесшумно, идем в сторону холма. Луна взойдет во второй половине ночи, но и без нее достаточно светло, чтобы разглядеть его.

Лагерь дежурившего здесь отряда расположен примерно посередине между рекой и холмом. Собираюсь обогнуть его вдоль леса. Если вдруг заметят, будет, где спрятаться. Впрочем, часовой у них всего один и сидит лицом к реке у почти затухшего костерка. Мы проходим траверз на него, после чего я ускоряю шаг. Даже если нас сейчас услышат, примут, скорее всего, за зверей, вышедших покормиться на луг.

Дорогу я чуть не пропустил. Если бы раб не кашлянул дважды, привлекая внимание, так бы и пошел дальше.

Я остановился и обернулся.

— Дорога, — прошептал раб.

Была она мало наезжена, с полосой травы между колеями, поэтому и не заметил. Столько лет, если ни веков, хожу по таким дорогам, а все равно в подкорке у меня дорога — это асфальт или на худой конец брусчатка. Мы добрались по дороге до того места, где входила в лес.

— Иди до рассвета. На день спрячься в лесу, поспи и ночью опять иди. На второе утро отдохни до полудня, а потом выходи на дорогу и дальше двигайся в светлое время.

Там уже тебя вряд ли примут за пособника римлян, — проинструктировал я во второй раз.

Раб пошел в сторону Самаробривы, а я — к лодке-плоскодонке, только на этот раз другим путем. Главное дело я сделал, поэтому могу развлечься малехо. Меня заинтересовал часовой. Сколько мы шли мимо него, ни разу не пошевелился. У меня появилось подозрение, что спит. Есть люди, которые умеют кемарить в любой позе, даже стоя. Аборигены по большей части деревенские жители, привыкшие рано ложиться и вставать, первая половина ночи для них — самое трудное время.

К тому же, с дисциплиной у кельтов слабовато. В римской армии за сон на посту выпорют так, что дня три будешь лежать пластом на животе, а за рецидив могут сделать короче на голову.

Лагерь караульного отряда состоял из девяти шалашей, расставленных кривым полукругом. Почти у всех вход был завешен. Ночи уже холодные. Наверное, спят в шалашах вповалку, чтобы теплее было.