Гезат

— Свояку помогал участок расчищать поле от леса и целину поднимать, — уже быстрее ответил он.

— Сколько он тебе заплатил? — поинтересовался я.

— Нисколько, свояк же! — быстро ответил он.

— Надо бы дать ему пару местных серебряных монет, — предложил я легату.

— Сейчас дам, у меня есть! — радостно сообщил Квинт Туллий Цицерон и пошел к сундуку, который стоял в дальнем углу комнаты барака.

Принес он целую пригоршню серебряных монет.

Я отобрал три эдуйские стоимостью в один асс, на аверсе которых человеческая голова, а на реверсе конь в прыжке, отдал их рабу:

— Это тебе заплатил свояк за работу, — и посоветовал: — Запомни, что говорил мне, и отвечай быстрее, когда будут спрашивать.

— Так и сделаю, господин! — покорно ответил он.

Затем передал ему лоскут с посланием и проинструктировал:

— Если найдут и спросят, что это такое, скажешь, что нашел на дороге.

— Да, господин! — шмыгнув носом, произнес раб.

Жизненный опыт подсказывал мне, что такой балбес, скорее всего, дойдет, если не начнет умничать, и получит свободу и деньги, но очень быстро лишится и того, и другого.

Есть люди, к которым богатство и независимость не прилипают.

66В каструме была лодка-плоскодонка. Ее сколотили в самые первые дни, чтобы ставить сети на реке. Их ставили и сейчас напротив приречной стороны каструма и трусили рано утром, вытаскивая лодку из каструма, а потом затаскивая. Поскольку в лодку помещалось всего три человека и пойманной рыбы хватало в лучшем случае на центурию, кельты не обращали на нее внимание.

На противоположном берегу напротив каструма был пойменный луг, затапливаемый во время паводка. До нашего прихода нервии из ближней деревни косили на нем траву и пасли скот. Лес начинался метров через пятьсот от берега, на склоне холма. Местность хорошо просматривалась, поэтому враги держали там небольшой отряд в полсотни человек, который менялся каждый день. Так понимаю, это место было чем-то типа дома отдыха или почетной ссылки. В километре выше по течению находился брод, через который проходила дорога, и по нему в любой момент могла переправиться из вражеского лагеря помощь отряду.

На лодке нас перевез легионер, один из ее владельцев. Договорился с ним, что до рассвета будет ждать возле приметного куста, росшего на противоположном берегу. Если не вернусь этой ночью, приплывет следующей.

Раба тоже проинструктировал:

— Идешь за мной в пяти шагах. Я остановился — ты остановился, я присел — ты присел, я лег — ты лег. И все это молча.