Оставив на валу часовых, легион тоже занялся мирными делами: укреплением вышек и брустверов, заточкой оружия, изготовлением стрел для луков и катапульт… Я тоже принялся изготавливать плавсредства. Видимо, кельты решили захватить каструм любой ценой, не штурмом, так осадой. Квинт Туллий Цицерон отправил к Гаю Юлию Цезарю несколько курьеров. Некоторых поймали и демонстративно казнили у нас на виду. Остальные то ли не добрались, то ли проконсул и сам сидит в осаде. Наши враги утверждают, что восстали все племена, что римские каструмы на кельтской территории или захвачены, или вот-вот это случится.
Может быть, врут, а может, и нет. Слишком много у них римских доспехов и оружия. Вчера вечером даже подвезли карробаллисты и катапульты, которые изготавливать не имеют, значит, трофейные. Стрелять из них у кельтов тоже пока не получается, но это дело наживное. Так что надо быть готовым ко всему, в том числе и к срочной эвакуации по реке. Вода, конечно, уже холодная, не время для купаний, но это единственный путь спасения.
Погибать во славу римского народа я не собираюсь. Обе мои жены проинструктированы. Плавать они не имеют, воды боятся, но врагов еще больше. Если попадут в плен, их ждет в лучшем случае рабство. Спасательный жилет достанется Синни и детям. Тили послужит небольшой плотик из трех связанных чурок, к которым привязан наш золото-серебряный запас и еда на дорогу. Мне помогут переправиться лошади, если успею их вывести. Если нет, есть еще одна чурка метровой длины, благодаря которой одолею реку в доспехах и с оружием.
Они нам пригодятся. Надо будет добраться до Самаробривы, где штаб-квартира Гая Юлия Цезаря. Это три дневных перехода по дороге. Нам придется идти ночью и постоянно прятаться в лесу. Значит, переход займет не меньше недели.
Вечером меня позвал легат Квинт Туллий Цицерон. Судя по выражению лица, переживать трагедию в жизни — это не для него. Наверное, действительность плохо передается гекзаметром, который римские поэты переняли у греческих.
— Мне нужен галл, который доставит послание Цезарю.
Поспрашивай своих людей. Тот, кто выполнит это поручение, получит в награду тысячу денариев, — сообщил он таким тоном, будто просил милостыню. — Если не придет помощь, мы долго не продержимся.
Такие предложения и раньше поступали моим подчиненным. Я тоже прикидывал, не отправиться ли самому? Если бы был без семьи, так бы и поступил. Это был бы возможность вырваться из осажденного каструма, так сказать, по-хорошему и даже получить награду.
