Впрочем, он был уверен, что…
— Согласна, — обломала ожидания клановца Виктория, протягивая Катерине ладонь.
Как равной, между прочим. Есть чему подивиться.
— Хм, — негромко уточнил он.
— Надо с чего-то начинать, — ровно ответила «принцесса».
Блондиночка молча пожала протянутую ей руку.
— Рехнусь я с вами, — покачал головой он.
— Цену моих уроков назначит Павел Анатольевич, — ровно спустила с небес на землю уже что-то там себе предвкушающую «принцессу» Катерина.
— Думаю, мы договоримся, — важно кивнула та, бросив на парня такой взгляд, что ему как-то сразу стало ясно: соглашение будет достигнуто.
Любой ценой. Вот только оставлять у Юсуповой впечатление, что это будет легко, молодой человек не собирался. А потому вид принял самые ехидный и скептический.
— А как же знание, что какими бы вкусными ни были твои сырники, они вовсе не ТЕ САМЫЕ? — поинтересовался он.
— Надо с чего-то начинать, — повторилась «уралочка», и тут же совершенно искренне созналась. — Тем более, я надеюсь втереться в доверие Катерины и все-таки узнать рецепт.
На это парню возразить было нечего. Пусть развлекается. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы косо на веревку с мылом не поглядывало.
— Катя, — негромко вздохнул молодой человек, внезапно осознав, что за всеми этими переговорами сам время завтрака уже пропустил.
— Он прибыл, Павел Анатольевич, — понимающе кивнула блондиночка.
— Тогда я пойду, — сообщил парень.
— Мы еще не договорились о цене, — возмутилась «принцесса», которой, похоже, к урокам прямо-таки не терпелось приступить.
— Если… — негромко, но веско произнес Павел. — Повторяюсь, если у Катерины сейчас время есть, то я не против нескольких пробных уроков. И да, Виктория, стоит мне только узнать, что ты злоупотребляешь добротой и отзывчивостью моего секретаря…
Первой задумчиво покосилась на сюзерена сама будущая «учительница». Юсупова же тоже… удивилась.
— … Этот миг станет окончанием договоренности, — все-таки закончил свою мысль он. — Я ясно выразился?
— Предельно, — серьезно кивнула «жена».
— Тогда я пошел, — объявил парень и направился на выход.
* * *— Доброе! — окликнул клановца хриплый, сонный и явно непривычный к такой манере речи голос, едва он покинул квартиры.
— Доброе утро! — хмыкнул он и прислушался к запахам в подъезде.
К его удивлению, смрада сигаретного дыма молодой человек не почувствовал. Да и сосед с пятого этажа для этого, пусть и весьма раннего времени, был отвратительно трезв и собран.
