Петрович головной болью подъезда был вот уже лет двадцать. Дымил на лестничной клетке, с соседями беззлобно лаялся, легонько дебоширил и служил нескончаемым источником пересудов для бабулек пары окрестных домов.
С ним с удовольствием лаялись. Швея Зоя лично поднималась с первого этажа, чтобы тряпкой мокрой и не всегда слишком чистой «погнать алкаша». Но все-таки он был своим. Талисман подъездный, чтоб его. Всерьез от него никто избавляться не собирался. А кому-то и вовсе в кайф было зацепиться с ним после тяжелого дня.
Тем более, определенной черты он не переступал никогда.
Однако слово вежливое из его рта было слышать на удивление странно.
— Ну, привет, Петрович, — кивнул молодой человек. — Денег нет, говорю сразу!
Да-да, он еще очень любил занимать. Буквально у всего дома. Рад был и рублю. И вовсе не из-за бедственного положения. Деньги он откуда-то «доставал». Волконский не был уверен, что тут подходил термин «заработал». Но жил местный скандалист по общим меркам вполне себе прилично. Но взять в долг любил, да.
И не отдать. Был для него какой-то в этом кайф.
— Да и хер бы с ними! — угрюмо махнул рукой не слишком опрятно одетый нестарый, но весь какой-то помятый седой дядька.
Путь он себе «подсвечивал» двумя шикарными увесистыми бланшами. По одному на каждый глаз.
— Случилось чего? — хмыкнул Волконский, решив, что минут пять у него в запасе еще есть."
"— Так, эти, лять, вахтовики, их ети! — сплюнул несуразный дядька.
Вернее, хотел было сплюнуть. Да сдержался в последний момент.
— Рассказывай! — потребовал парень.
Ему было интересно. В конце концов, замешаны его люди. Нужно было понять, не выбились ли они из образа.
— Так, блин, я тут неделю назад покурить вышел, а эти вышли и… вот! — указал он на правый глаз.
— Вот просто так, — усомнился Волконский. — Ни за что?
— Ну, зацепились языками, — нехотя признал скандалист. — А чего они тут ?! Без году неделя, а уже права качают!
Клановец лишь головой покачал. Удивительный человек!
— Второй-то откуда? — поинтересовался он.
— Так, это ж… — чуть задумался дебошир. — Они сказали, чтоб выпившим ни-ни… не видели больше, короче!
Возмущению главного местного алкоголика не было предела. Такой подставы он не ожидал ни от жизни, ни от новых соседей.
— Ну, и? — поторопил Павел, времени у которого оставалось все меньше, а желание дослушать поучительную историю как-то не убывало.
— Так ить пятница ж была, — Петрович задумался и уныло констатировал. — Позавчера.
Смех удалось сдержать с трудом.
