Но парень справился.
— Я к ним, — коротко ответил он.
— Так ить чего? — оживился дебошир.
— Они ж надо мной живут! — усмехнулся Волконский. — Топают, орут… Надо бы переговорить!
— Так подмогнуть мож? — у удивлению клановца выдал мужичок. — У меня и фомочка имеется. Эт мы сейчас, эт мы быстро!..
— Стой-стой-стой, Петрович, — потребовал Павел. — Ты не суетись. Я сам сначала схожу. Глядишь, и сладим. Да и за тебя поговорю!
— Слышь, паря, ты это… спасибо! — от избытка чувств местный ухарь едва слезу не пустил. — Век не забуду!
— Ну-ну! — коротко кивнул своим мыслям Павел, глядя в спину покатившегося дальше по лестницы мужичка.
А вот лицо его было совсем не веселым, а очень даже задумчивым.
* * *Бум! Бум! Бум!
— Открывай, сова, медведь пришел!
Дверь резко распахнулась. Что характерно, достаточно быстро. Клановца встретил хмурый, чуть небритый дядька в мятой майке-алкоголичке.
— Проходите, — негромко буркнул он, отступая назад.
Просить себя дважды парень не заставил, позволив «привратнику» захлопнуть за собой дверь.
Мужичок преобразился в момент. Вот перед клановцем стоял замотанный жизнью ханурик, и уже через миг выпрямился в уставной стойке гвардеец Волконских.
— Вольно, — коротко скомандовал клановец… троим бойцам.
Еще двое были при полном «параде» и с неплохими «трещотками» в руках. Они аккуратно прикрывали коллегу таким образом, что ото входа разглядеть их было весьма сложно. Конечно, если ты не знаешь, куда именно нужно смотреть и на что обращать внимание.
— А не подскажете ли вы мне, уважаемые, где я товарища Колчакова найти могу? — негромко поинтересовался молодой человек.
— Он в гостиной, — четко ответил «ханурик», делая шаг вперед — Я провожу.
— Благодарю за службу, бойцы, — кивнул всем сразу Волконский, следуя за проводником.
Колчаков действительно обнаружился в самой большой комнате квартиры. На Павла он смотрел без страха, но с некоторой осторожностью. В большинстве случаев того, что уже умудрился наговорить на встрече с бывшим наставником, вполне хватило бы для бесславного завершения карьеры и попытки попробовать себя в чем-то еще.
— Потом подеремся, — хмыкнул молодой человек. — Сейчас не об этом. Присядем.
Их тут же оставили наедине. Глава группы 80–03 покосился в сторону «тайной комнаты».
— Оставь, — коротко махнул рукой клановец. — Все равно все видят, все слышат.
— И запоминаем, — раздался со стороны поста СИБ ехидный голос выглянувшей «на шум» Мыши. — А можем и затаить!
Павел среагировал мгновенно.
