Гиперборей

Похоже, только грозится, что продаст первому встречному, но лучше не нарываться — надо делать все, что требуется, и даже немного больше.

Вечером, когда поужинали у костра и Гульча заснула, свернувшись калачиком, Олег долго сидел, глядя в огонь. Перед собой он разложил обереги, которые купил у волхва, пока Гульча выбирала одежду. Обереги грубоватые, вырезаны не то наспех, не то без старания, и Олег долго щупал, гладил, пропускал между пальцев, приучая себя к узнаванию на ощупь.

Была уже полночь, когда услышал далекий зов.

Он закрыл глаза, расслабил тело. В темноте под опущенными веками поплыли светлые пятна, начало высвечиваться крупное лицо с запавшими глазами и плотно сжатым ртом. Острые глаза смотрели из-под низкого лба с такой нечеловеческой силой, что плечи Олега сами собой передернулись, словно на морозе.

— Ты близок, — прошелестел Голос, и у Олега побежали мурашки по коже: узнал Фагима, главу Семи Тайных. — Oчень близок к большой тайне Семи.

Но решение принято! Ты не смеешь вмешиваться!

— Решение Семи? — спросил Олег. — В чем оно?

— Устойчивость. Разрушение старых империй, создание государств, где правит закон, а не деспот! Поощрение Добра, борьба со Злом...

Олег ответил тихо, чувствуя, как сердце начинает стучать чаще:

— Этого хочу и я. Но чем помешаю я?

— Ты поддался низменному зову. Обреченные племена спасаешь от судьбы, ибо ты — из их племени. Считаешь себя из их племени! Но мы не принадлежим народам, мы — соль всего человечества.

Те племена должны исчезнуть.

— Славяне? — воскликнул Олег.

Кровь бросилась в голову, видение затуманилось, и Голос пропал. Когда Олег с большим трудом сосредоточился, до его слуха донеслось нещадно-насмешливое:

—...Как и другие великие! Египтяне, хетты, арии, парфяне. Для нас нет племен и народов, есть человеческий род.

— Совет может ошибаться, — прошептал Олег, чувствуя себя раздавленным. — Я заглядывал в будущее славянских племен.

Если объединить под одним вождем, то возникнет удивительнейший народ... Да, он непредсказуем! В отличие от тех, с кем любит работать Совет Семи. В славянство намешается много разных племен, другие народы будут смотреть со страхом и с любопытством...

Голос сказал враждебно:

— Можешь поклясться, что новый народ принесет лишь благо?

— Нет, — сказал Олег. — Но родится богатырь! Богатырь, которым управлять трудно.