Гиперборей

Рудый выдернул саблю из груди последнего сраженного стража, весь как мясник, забрызганный кровью, хищно блеснул глазами:

— Унянчили дитяток, и не пикнули... Ну, кто там еще? Выходи, с дурной рожи и нос долой!

Внезапно проревел густой бас:

— Я здесь!

Загораживая выход, высился тяжелый гигант в булатных доспехах — Туран. Толстая кольчуга блестела в свете факелов, каждое звено с обручальное кольцо, на голове толстый шлем, похожий на котел, а широченные плечи и необъятную грудь укрывали харалужные пластины. В руке Турана зловеще блестел меч величиной с весло, в другой руке держал огромный, как дверь, щит.

Рудый попятился, сказал обиженно:

— Что за народ, пошутить нельзя!

Туран шагнул в пещеру, залитую кровью и усеянную трупами. Красные и без зрачков глаза смотрели только на пещерника, не замечая ни Умилу, которую едва не раздавил в дверном проеме, ни оцепеневших русичей.

— Бой! — проревел Туран. — Бой!

— Все в сторону, — приказал Олег.

— Нападем вместе! — крикнул Рюрик. — Чудовище тебя расплющит!

— Нет, — бросил Олег резко.

 — Рудый, держи этих двух.

— Бой! — проревел Туран снова. Вместо носа у него темнели две широкие дыры, откуда вылетали струйки пара. — Ты умрешь... Я свободен!

Олег медленно пошел вдоль стены, пригнулся, следил за каждым движением гиганта. Меч в его руке подрагивал, глядя блестящим острием на велета.

— Не вмешивайтесь, — предупредил он хрипло, не поворачивая головы.

Все сразу без приказа затаились среди веток, затихли. Олег вытряхнул

Туран вдруг взмахнул мечом, быстро ударил, но в последний миг коварно изменил направление удара.

Рудый ахнул, отшатнулся, даже закрыл глаза. Велет был скор, невероятно скор...

В его ушах грохнуло железо о железо. Рудый опасливо открыл глаза. Гигант наступал, его меч блистал, как молния, удары были сокрушающими. Вдруг Рудый понял, что имел в виду пещерник. Тот всякий раз оказывался рядом с тем местом, куда обрушивался меч гиганта, а лезвие его собственного меча страшно блистало в дымном свете факелов, с его груди со звоном слетали булатные пластины.

Гигант сопел, от него несло крепким конским потом, по широкому, как сковорода, лицу градом катился пот. Левая сторона груди обнажилась, там осталась только кольчуга, и Туран вдруг насторожился, начал закрывать щитом и даже локтями уязвимое место.

Асмунд громко ахал при каждом ударе гиганта. Умила отвернулась, закрыла лицо ладонями. Рюрик смотрел с восторгом, глаза горели, он сжал кулаки и дергал ими в воздухе.