Гиперборей

Рудый придерживал его, не давая ступить ближе:

— Никогда бы не поверил... Они равны!

Асмунд сказал понимающе:

— В пещере чему не научишься... Демоны прут толпами, мешают. Слышишь, Рудый, когда надумаешь в пещеру — только свистни.

Дыхание вырывалось из груди гиганта с хрипами, клекотом, клыки хищно блестели. Грудь поднималась, как кузнечные мехи. Внезапно он отшвырнул щит, перехватил меч двумя руками, начал наносить быстрые страшные удары. Отколотые куски камня со свистом летели во все стороны. Один ударил в бок Асмунда, воевода охнул и осел на пол, ухватившись обеими ладонями за ушибленное место.

Вдруг Рудый ощутил, что пещерник начал готовить решающий удар. Уже два раза острый конец его меча легонько ударял, примериваясь, в то место, где срубил пластины булата. Туран насторожился, но его меч падал с той же страшной силой, высекая снопы искр из стен.

Внезапно Олег парировал удар, раздался такой грохочущий звон, что Рюрик с воеводами присели, а Умила сползла без сил по стене.

Туран обрушил еще более сильный удар, и снова Олег подставил свой меч — искры ослепили всех. Внезапно Олег скользнул под меч Турана, и Рудый закусил губу, а Рюрик выругался. Туран, оказывается, ждал этого движения: качнулся влево, его тяжелый меч со страшной силой метнулся вниз."

"Звон и сноп искр, мелкие камешки с силой хлестнули по стенам. Туран взревел люто, нечеловечески. Рудый невольно зажмурился и зажал ладонями уши, а когда рискнул открыть глаза, то чудовищный рот Турана был распахнут в оборванном реве, из левой глазницы торчала рукоять меча пещерника, погрузившегося почти до половины.

Олег поспешно отступил, выпустив меч из рук. Туран взревел, земля задрожала от рева. Умила снова упала, зажимая уши.

Ноги гиганта подогнулись, он сделал шаг к пещернику. Огромные руки вытянулись, меч выпал из мертвых пальцев с таким грохотом, словно обрушилось железное бревно. Правый глаз гиганта еще горел красным огнем. Туран сжал кулаки, рухнул во весь рост.

Его голова ударилась о стену, шлем скатился. От удара череп треснул, из затылка вылезло, проломив кости, окровавленное лезвие. Хлыстнула темная кровь, быстро растеклась. Туран лежал лицом вниз, огромные пальцы с когтями звучно царапали каменный пол. В ладонь попался камень, пальцы сжались, и Рудый в страхе попятился, когда в кулаке гиганта захрустел камень, а между пальцев посыпалась пыль.

Рюрик потрясенно смотрел на поверженного гиганта:

— Твой меч...