По отношению к Оливии Адам был кем угодно, только не мудаком. Но раз она принимала его помощь в то время, как он издевался над ее сокурсниками, не становилась ли она плохим человеком?
Оливия лежала на своей незаправленной постели, глядя на светящиеся в темноте звезды. Прошло больше двух лет с тех пор, как она взяла стремянку Малькольма и аккуратно приклеила их к потолку. Клей начал выдыхаться, и большая комета в углу у окна могла отвалиться в любой момент. Не позволяя себе слишком долго раздумывать, Оливия скатилась с постели и в поисках мобильного порылась в карманах джинсов, которые сняла по возвращении домой.
Адам дал ей свой номер несколько дней назад, но она им еще не пользовалась. «Если что-нибудь случится или нужно будет отменить встречу, просто позвони мне. Это быстрее, чем электронная почта», — так он сказал. Когда она нажала на синий значок под его именем, появился белый экран, чистый лист без истории сообщений. Это вызвало у Оливии странный прилив беспокойства, настолько сильный, что она набрала послание одной рукой, прикусив ноготь большого пальца на другой.
Оливия: Ты что, только что завалил Грега?
Адам никогда не сидел с телефоном. Никогда. Ни разу, находясь рядом с ним, Оливия не видела, чтобы он его доставал… хотя с такой большой лабораторией, как у него, он, наверное, получал порядка тридцати писем каждую минуту. По правде говоря, она даже не знала, есть ли у него мобильный. Может, он был странным современным хиппи, ненавидящим технологии. Может, он дал ей номер стационарного телефона в кабинете, когда просил звонить ему.
Может, он не знал, как писать сообщения, а это значило, что Оливия никогда не получит ответа…
Ладонь завибрировала.
Адам: Оливия?
Она поняла, что забыла дать Адаму свой номер в ответ. Значит, он не знал, кто ему сейчас пишет, и, угадав правильно, демонстрировал почти сверхъестественную интуицию.
Черт бы его побрал.
Оливия: Ага. Я."
"Оливия: Ты завалил Грега Коэна? Я видела его после заседания. Он был очень расстроен.
И злился на меня.
Из-за тебя. Из-за той дурости, которой мы занимаемся.
Последовала примерно минутная пауза, во время которой, как думала Оливия, Адам вполне мог злобно хихикать, представляя себе страдания, которые причинил Грегу. Затем он ответил.
Адам: Я не могу обсуждать с тобой заседания диссертационных советов других аспирантов.
Оливия вздохнула, обменявшись многозначительным взглядом с плюшевой лисой, которую Малькольм подарил ей после сдачи квалификационных экзаменов.
