В воздухе вспыхивали белоснежные искорки. Я не понимала, что это значит, но подозревала, что представители родов магически подтверждают отречение.
Неожиданно показали императора России. Как оказалось, он находился там же, на площади. Рюрикович восседал на роскошном троне: безупречно красивый, с непроницаемым лицом.
Я напряжённо следила за Дмитрием. Его величество поднял правую руку. Словно по мановению волшебной палочки, шум тотчас стих. Не отводя взора от унижающихся врагов, его величество властно сказал:
— Смерти от руки государя заслуживают лишь те, кто признал вину и сохранил дворянскую честь.
Вы же, бывшие члены совета старейшин, вызываете лишь стойкое отвращение и не достойны даже казни, — некромант сделал многозначительную паузу. — Остаток жизни проведёте на урановой каторге. Спать станете там, где придется. А есть будете то, что найдете сами. Думать вы сможете только о том, что покрыли своё имя несмываемым позором и близкие от вас отреклись. Придворный менталист сегодня же поставит вам соответствующую установку.
Снять её невозможно.
Заговорщики подняли головы. Осознав, в какой нескончаемый кошмар превратится их жизнь, они с ужасом взирали на государя. Толпа же радостно шумела, улюлюкала. Казалось, будь у людей возможность, заплевали бы опальных дворян с головы до ног.
Дав народу вдоволь позлобствовать, самодержец вновь поднял руку.
— Предав меня, законного императора, вы, главы древних родов, разом утратили всё, что имели. Даже то, что отнять у настоящего аристократа нельзя — силу духа, честь.
Запомните все, — Дмитрий сделал акцент на слове, — этот урок на будущее. Предательству, измене нет и не будет прощения. Никогда.
Несколько мгновений над площадью висело безмолвие. Восторженные вопли грянули со всех сторон одновременно.
— Выключись, — скомандовала я телевизору.
Своевольная техника на удивление сразу послушалась. Пальцы подрагивали. С горем пополам я налила в кружку остывший чай. Залпом выпив, смыла горечь во рту.
Дмитрий как лук. Польза есть, но слёзы наворачиваются.
Я энергично потёрла лицо, пытаясь привести мысли и эмоции в порядок. Стук в дверь привлёк внимание.
Кого там ещё принесло? «Любящая» матушка пожаловала?
Глава 6
Разрешить войти я не успела. Дверь распахнулась, и в спальню величественно вплыла боярыня Апраксина.
Кто бы сомневался.
Всё ещё не отойдя от просмотра «мероприятия», устроенного Димитрием, я несколько нервно поздоровалась:
— Доброе утро.
