Главная проблема дракона

И я не про статую…

Стоило только ненадолго, всего на чуть-чуть, поверить: возможно, я не безразлична Ричарду и между нами что-то есть… как эти надежды тут же рухнули. Всего два слова принца «на деталях» – разбили все вдрызг.

Как быстро наследник просчитал, что его раскроют, если он не ринется меня спасать. А наблюдать наверняка было кому. Не шпионистым эльфам, так агентам тайной канцелярии, которые, как пить дать, были в академии. Ведь, что-то мне подсказывало, наследник не поставил в известность безопасников. Да если он даже своему другу ничего не сказал о своем плане! Иначе бы брюнет не выдергивал меня для переговоров.

К слову, Хант бы, не ринься принц меня прикрывать собой, первый бы это несоответствие образу влюбленного дракона и заметил. И неважно, что после чернявый сам распекал высочество за «необдуманный» поступок.

Так что спасал Ричард не меня саму, а нашу с ним тайну, свой план.

Вторая слеза пробежала по щеке. И, когда она упала на пол, тихонько ударив о доски, вдруг из шкафа раздалось шуршание.

Присела и недоуменно взяла подношение, не зная, что с ним делать. Малыш, видя это, вздохнул, словно я была неразумным дитем, вновь взял своими лапками платок и сам утер мне слезы. Это настолько растрогало, что глаза защипало еще сильнее и влага покатилась из них уже помимо моей воли.

Песценот, видя, что платком дело не обойдется, вновь скрылся в шкафу и вытащил оттуда уже палантин. Я, глядя на заботливого зверька, который, видимо, решил утереть мне нос до конца, захохотала. Мне было так плохо, что самой смешно.

Копившееся с тех пор, как я попала в академию, напряжение не просто прорвало, напрочь смело плотину самоконтроля. Говорят же, что невозмутимость долго хранить нельзя. От этого ее срок годности может выйти, она скиснет, забродит и рванет потом брызгами истерики.

Я ревела, улыбалась и не могла остановиться. А зверек, видя такое дело, всполошился и, прыгнув на кровать, стянул с нее покрывало, а потом – притащил его ко мне. При этом на морде Малыша было выражение: «Ну этого-то тебе хотя бы хватит?».

Шмыгнула распухшим носом. Песценот на это обреченно вздохнул, раскинул лапки в разные стороны, как ребенок, который просится на ручки, и со страдальческим видом обнял меня.