Главная проблема дракона

Правда, долго Ким не просидела: сперва завозилась на постели, пытаясь принять позу поудобнее, потом взбила подушку… Наконец, не выдержала я.

– Ну, что у тебя? – без обиняков спросила я и подняла взгляд от листа, впрочем, не откладывая перо.

– Уф! Наконец-то! – выдохнула подруга, будто была готова вот-вот взорваться от распиравших ее новостей и невозможности теми поделиться, и сейчас, спустив пар, испытала огромное облегчение. – Я думала, ты не спросишь… Представляешь, сегодня принца и какую-то адептку чуть не размазало по брусчатке! – после этих слов Ким стрельнула на меня внимательным взглядом, словно чего-то ожидая.

И я даже догадывалась чего именно. Брюнетка дурочкой никогда не была, хоть порой и отлично имитировала глупышку. Так что она наверняка знала и про про подаренный принцем платочек, и кого именно сегодня едва не пришибло, но деликатно молчала, давая мне возможность признаться. У меня же просто не было сил придумывать правдивую ложь. А обижать ей пышку – тем более. Так что я сделала вид, что не поняла намека. Ким же, словно поняв, что к признаниям я не готова, шумно вздохнула и как ни в чем не бывало продолжила: – На них свалилась статуя! Но высочество укрыл собой девицу и тем спас…

Теперь уже облегченно выдохнула я. Правда, не так громко, как Ким, а про себя. Все же она была замечательной! Не став ничего уточнять, сделала девицу безымянной и лишь продолжила в красках живописать случившееся, будто сама видела все из партера.

Так что, спустя совсем немного времени, у меня создалось ощущение – это было не банальное покушение, а, не иначе, злой рок, проклятие или пророчество, озвученное еще у колыбели принца.

– Эпический сюжет меня подери, – только и протянула я, когда у Ким наконец иссякла словоохотливость.

– Не то слово! – воодушевленно поддержала меня подруга и, мечтательно вздохнув, добавила: – Прямо как в любовном романе!

Я поперхнулась вдохом и закашлялась.

Капля сорвалась с кончика пера, которое я держала, и в лучших традициях конспираторов шлепнулась ровнехонько на середину расчетов, не просто испачкав те, а зачернив так, что прочесть часть записей стало решительно невозможно. Вот гадоство!

С досадой отложила перо.