Главная проблема дракона

Не иначе запомнила наш вчерашний разговор в ночи?

– Лавандовая? – чуть удивленно переспросила я, гадая: случайное ли совпадение это или сюжет книги хоть в чем-то решил мне подыграть, в прямом смысле подсластив пилюлю эпилога, или… Решила поразмыслить над этим потом. Пока же, судя по виду Ким, та ждала от меня куда более яркой реакции, и пришлось подыграть: – Это же моя любимая!

– И моя, – как бы невзначай обронил Ричард, соответствуя образу беспросветно влюбленного, у которого даже вкусы с его истинной совпадают.

В этот момент я ощутила на себе взгляд дракошества. Чуть подняла голову, чтобы мы увидели друг друга. Пронзительный момент, как в классических мелодрамах, когда взоры двоих встретились, переплелись и уже не отпускают друг друга, а затем я, словно смутившись, сглотнула и посмотрела вниз.

Со стороны нежно и трогательно, на деле – точный выстрел глазами на поражение. Жаль, не сердца принца, а публики.

Последняя, к слову, в лице подошедших к столику злодейки и Ханта это оценила.

Парочка приблизилась к нам несколько мгновений назад в лучших традициях сердечного приступа – тихо, стремительно и когда совсем не ждали. Причем эти двое стояли так близко, что заподозрить их можно было в чем угодно, вплоть до дружбы.

– Да уж, не думал, что кто-то еще, кроме тебя, дружище, любит эту гадость. Лавандовые сладости на вкус – редкостная пакость… – протянул брюнет, похлопав Ричарда по плечу, а затем потянулся к чашам с пуншем и передал одну из них рыжей, без слов объясняя причину своего появления: его спутница пожелала прохладительного напитка.

От меня же не ускользнуло, что принц, когда его коснулся Хант, не то что не вздрогнул, даже не удивился. Для него появление приятеля не стало неожиданностью. А ведь тот стоял за спиной у наследника, подошел бесшумно, ничем себя не выдавая, и Ричард его точно видеть никак не мог!

Это еще раз подтвердило: одно ушлое высочество держит под контролем буквально все! Причем всегда и везде. Ну, за исключением ночных встреч на крышах.

Таких улетно (и немного взлетно!) поцелуйных. Вспомнила о нашем с Ричардом последнем подобном свидании, и кончики ушей опалило жаром. Да и щек наверняка коснулся румянец. Так что застенчивость невинной кроткой девы даже изображать особо не пришлось.

Стоило подумать о губах Ричарда, как мои мысли, поддавшись чувствам и сбежав из-под контроля разума, повели себя, словно дети: расшалились и грозили вот-вот удрать насовсем и потеряться.