Главная проблема дракона

Причем то, что последний несется по брусчатке, зверя абсолютно не смущало. Пришлось урезонить песценота.

Едва карета остановилась перед воротами академии, этот пушистый чистюля попытался избавиться от моей взятки! Распахнул дверцу и навалился на мешок.

Пришлось Малыша разочаровать, объяснив, что выбрасывать мы ничего не будем. На это песценот возмущенно фыркнул и демонстративно отвернулся от меня. Ричард же глянул на бывший вещдок и произнес заклинание левитации.

Ноша, которая могла бы стать для принца внушительной, а для меня и вовсе неподъемной, взмыла в воздух точно перышко.

Осталось лишь взять мешок за горловину и потянуть по воздуху за собой. Так я и сделала.

Затем глубоко вздохнула и шагнула в уже открытые поутру ворота. Песценот выпрыгнул из кареты и демонстративно, на внушительном расстоянии от нас, потрусил вдоль дорожки. А чуть позже и вовсе скрылся в кустах.

Да, похоже, здешние места стали для Малыша родным домом. Но я надеялась, что хотя бы со второй попытки удастся вернуть этого пушистого пройдоху хозяйке.

Иначе, с учетом всего того, что мы с ним пережили вместе, придется нам с Ричардом Малыша усыновить. Или, правильнее сказать, уенотить?

Пока я шла, размышляя над этим и вдыхая полной грудью прохладный утренний воздух, из-за туч выбралось солнце, а адепты, судя по времени, – из своих постелей.

В душе я позавидовала им, спавшим всю ночь. Мне-то самой не удалось за эти сутки даже подремать. Так что я едва сдерживала зевоту.

Скосила взгляд на Ричарда, который выглядел вполне себе бодрым и свежим.

А чуть красноватые глаза… Так принц же дракон! Это у него не недосып, а дух и ярость зверя, который рвется наружу. Метафорически выражаясь. Потому как за прямые, необразные выражения отвечал совершенно иной дух… Точнее, душок. Даже зловоние.

– А можно что-нибудь сделать с этим ароматом? – уточнила я у принца.

– Зачем уничтожать такой превосходный охранный амулет? – саркастически поинтересовался дракошество.

Я хмыкнула: что ж, и правда, в этом был свой резон. Так мешок точно никто не упрет, пока я буду искать письмо.

Тащить же эту пакость в комнату, чтобы та провоняла – ну уж нет.

Так что мы с Ричардом решили оставить эту обугленную сдыхоть на привязи в кустах, недалеко от общежития.

Едва закончили, как мимо нас потянулись в столовую первые адепты, и нам с Ричардом пришлось прощаться: мне – бежать искать письмо, принцу – отправляться к себе и готовиться к занятиям, которые никто не отменял. Ну а после нам обоим – спешить на учебу.