Главная проблема дракона

Ричард же бросил взгляд в окно, где на горизонте алела полоска рассвета, и, печально вздохнув, произнес:

– Кажется, нам с мохнатым приятелем пора. Тебе нужно хотя бы пару часов отдохнуть. – А после поднес к губам наши сцепленные, переплетенные между собой в замок пальцы и, поцеловав мое запястье, добавил: – До встречи в полдень, моя тишина.

И, ловко подхватив дремавшего Малыша, запихнул его в сумку, перепрыгнул через подоконник и сиганул вниз. Судя по всему, прыгал высочество не с первого этажа, потому как окно находилось на уровне полуоблетевших буковых крон.

Я лишь усмехнулась и счастливо откинулась на подушку, сама не заметив, как уснула.

А проснулась от голоса, жизнерадостно возвестившего:

– Доброе утро, пациентка Хайрис!

Как человек, проспавший всего пару часов в частности и в целом сторонник совиной части партии, я презирала бодрых жаворонков, в концепцию добрости утра не верила и позитивных политических взглядов на рассвет не разделяла, но… Воспитание-с! Именно оно заставило меня поддержать это нелепое приветствие.

– Доброе, – отозвалась я и окончательно открыла глаза, чтобы узнать, что из радостного в вошедшем в палату лекаре был только этот самый голос. Весь остальной вид целителя говорил, что этот уже немолодой маг полностью поддерживает мое отношение к ранним побудкам.

Впрочем, это была та единственная часть нашей беседы, которую я абсолютно поняла. В остальном… Целитель говорил умное, требовал сложное и обрекал на подвиги – в смысле отправлял на учебу.

И все это он хотел от еще не восставшей с постели меня. О полном пробуждении тела, а тем более сознания, даже и речи не шло!

Одним словом, как безвозвратно выздоровевшей, пришлось-таки покинуть лечебницу и отправиться на занятия. Подойдя к аудитории, где должна была проходить лекция по истории магии, толкнула дверь.

Раздался едва слышный скрип петель. И тут же я услышала привычный адептский гомон. Сделала шаг в аудиторию, и мир вокруг меня будто замер. Разговоры стихли.

Утренний свет, рассеянный по стенам, играл на старинных картах и портретах великих чародеев древности, но никто на их лица не смотрел. Все глазели на меня. Я буквально чувствовала на себе десятки взглядов. Любопытных. Опасливых. Скептических. Надменных. Сочувствующих.

Еще, как назло, и лекция была объединенная, разом для первогодок со всех потоков.

– Неужели и правда до помолвки дойдет? – донеслось до меня откуда-то сбоку.

– Ого. И ни царапинки на ней.