А ты что можешь? Грязные носки в углу расставлять?
— Мама меня всегда сестре в пример приводила, — не растерялся Геныч. — У той в комнате бардак, а у меня все по линейке. И готовить я могу. И гладил на всю семью.
— Правда, что ли, вы как девочки? — весело отозвалась мадам. — Слушай, может, ты еще и вышивать умеешь? А то мне помощь нужна.
Геныч поморщился — успел отвыкнуть от родимой расейской простоты. Но закрепиться в милом особнячке очень хотелось! Успел оглядеться — территория шикарная, имеется выход на свой пляж.
Да и хозяйка — при всех едкостях — ему понравилась. Лает громко, но кусаться не станет.
— Зря вы нас принижаете, мы хорошие люди, даже лучше обычных, — затараторил Геныч. — И нанять нас будет вам очень выгодно.
— Почему это? — заинтересовалась женщина.
— Обычной семейной паре надо не меньше трех тысяч в месяц платить. Да и кто в слуги идет, сами знаете. Пить будут, сплетничать, обворуют. А мы — абсолютно порядочные. По хозяйству все можем. А главное: нам хватит тысячи на двоих.
Втрое меньше рынка.
— И в чем тогда подвох? — тетка весело тряхнула рыжей копной.
— У нас пока только туристическая виза…
— Просроченная?
— Нет. Еще два месяца. Но легко продлить на полгода. Прямо здесь, в Америке. А дальше мы учиться пойдем и право на работу получим, — вдохновенно приврал Геныч.
— Не, — хозяйка решительно покачала головой. — Мне муж сказал строго: чтоб все легально.
— А он у вас кто — наш? — осторожно спросил Геныч.
— Не, точно не ваш! — сострила тетка и громко расхохоталась немудреной шутке.
— Но русский. Он у меня хирург знаменитый. На три года контракт получил, местных врачей учить.
— Ну, так тем более экономить надо, когда своим трудом живете! Зачем платить три косаря, если можно один? — перехватил инициативу Гена. — А миграционная полиция сунется, скажете: мы свои. Родственники. Приехали погостить.
— Да ни дай бог нам таких родственничков! — Снова захохотала хозяйка. И вдруг серьезно спросила: — А ты sunny side up сделать сможешь?
Геныч пока не слишком преуспел в английском, зато быстро соображал, Кузя им всегда восхищался.
Думай, голова. Солнечная сторона вверх, это может быть только…
— Глазунью-то? Запросто. И омлет могу.
— Тогда ладно. Беру. Давай знакомиться. — Дама протянула ему крупную, в пятнышках кератом, ладонь. — Мария Олеговна. Хочешь — просто Маруся."
"— А муж возражать не станет, что вы нас взяли?
— Да он счастлив будет! — фыркнула она.
