Только совсем не страшный. Улыбка озорная, мальчишеская. И ухватки — безобидно-хулиганские. Увидел: воробьи дерутся — цыкнул, свистнул, и птицы немедля упорхнули в стороны, стали отряхивать перышки. Подошел к реке, взмахнул рукой — немедля явился лось. Большой, вальяжный. Преклонил колени, как верблюд в фильмах про Египет. Дал сесть. Неспешно перевез на другой берег.
— Что мне делать? — попыталась спросить Арина.
Она почему-то не сомневалась: сказочный красавец даст ей ответ.
Губы, как часто во сне, не слушались.
Но мужчина понял ее без слов. Обернул к ней безупречное, отстраненное лицо. Улыбнулся:
— Сейчас лето, Арина. А когда тепло — можно просто плыть по течению.
Подхватил ее на руки — и с размаху швырнул в реку.
Она сначала испугалась, но потом увидела: рядом плывет дядя Федя. И смотрит на нее с такой любовью, что сразу ей стало спокойно и хорошо.
Потянулась к нему — и мгновенно проснулась.
На соседней койке и на матрасе никого не было. Дверь в будочку распахнута, воздух приятный, свежий. На пороге размазаны солнечные кляксы, доброжелательно шумит океан, в саду веселятся птицы.
В углу — как вчера бросила — валяется ее дорожная сумка. По-хорошему, у Арины имелся чемодан, и разных «made in U.S.A.» успела себе прикупить за два месяца жизни в Америке. Но почти все бросила в академии. Схватила с собой «набор беженца» — пару чистых футболок, носки, расческу.
Арина быстро переоделась. Вышла на порог. Взглянула в небо. Пушистые комья облаков со всех сторон нападали на солнце, но палящее светило все равно смотрело победно, уверенно.
Удивительно: она в чужом доме, с чужими, странными людьми. Но ей совсем не страшно — наоборот: интересно и весело. И вчерашний, кошмарный день почти стерся из памяти.
На втором этаже хозяйского особняка распахнулось окно.
— Доброе утро! Иди кофе пить! — весело позвал ее Геныч.
Девушка вошла в дом. Когда прежде проходила или проезжала мимо богатых особняков, гадала: каково там внутри? И сейчас ожидала увидеть маленький Версаль: паркет, антиквариат, портреты предков по стенам.
Или супер-хай-тек. Или иной, тщательно выверенный и выстроенный стиль. Но оказалось: ничего особенного. Словно типовая декорация гостиницы. Банально и совсем без души. Вроде и цвет штор сочетается с цветом обоев, и в каждой комнате обязательно картина, на диванах — подушечки, настольные лампы из одного комплекта с люстрой — а все равно ощущение, будто здесь живут не хозяева, а череда постояльцев.
— Как тебе домик? — подошел к ней Кузьма.
