Главные вопросы жизни. Универсальные правила

Одно дело — думать определенным образом, другое дело — жить определенным образом.

То есть идеология может меняться как угодно — мол, это рыночная экономика, кто более успешен — тот пусть и будет добытчиком, сейчас все равны. Ага… Конечно… Мужчина по-прежнему испытывает потребность быть лидером — «умывальников начальник и мочалок командир». Причем он и сам в этом внутреннюю потребность испытывает, и женщина — сознательно или неосознанно — именно такой роли от него ждет.

И мы можем сколь угодно долго рассуждать о том, что все мы теперь самостоятельные и «самы с усамы», и каждый — независимый экономический субъект и личность самоценная.

Но вот сойдемся в тандемчик — и сразу, бах, откуда-то из глубин подсознания: «Мужчина — добытчик, женщина — хозяйка дома». При этом женщина, например, и не хочет быть этой хозяйкой, и довольна, что не обязана ею быть, а внутри кошки все равно скребут: «Нехорошо это, что я не хозяйка, нехорошо, как-то неправильно…» И когда это переменится в нас? Лет через триста?..

И дальше же вообще начинается бог знает что! Степень женской самостоятельности, действительно, увеличилась.

Женщины преуспевают. Они более адаптивны, они лучше приспосабливаются, они более трудоспособны, усидчивы и терпеливы, они не чураются никакой работы — легко пойдут на нижнюю ступеньку в компании, а потом уже, глядишь, в совете директоров порядок наводят. Это прекрасно! Но что делать мужчине?.. Он же должен продолжать быть для своей женщины олицетворением мужественности, что включает в себя и то, и другое, и третье. Как этому в современных условиях соответствовать?

Мотивация неплохая, но явно недостаточная. И мужчины предпринимают ход конем… Они отказываются от вступления в брак, саботируют это мероприятие. Что это им дает? А вот что…

Во-первых, нет единого хозяйства и объединения капиталов, а следовательно — нет уже и шансов с ним помериться в этом.

Во-вторых, женщина хочет в брак (а женщины в целом продолжают хотеть этого не меньше прежнего), а он отказывает, и в этой модели он сильный, а она — слабая.

То есть он мужественный, потому как от его желания, решения и воли зависит положение женщины.

И, наконец, в-третьих, не вступая в законный брак, мужчина в целом представляет собой «сексуально свободного» субъекта, не обремененного никакими обязательствами перед женщиной. То есть женщина не может думать, что он должен быть ей верен, а коли так — то его «демонизм» чертовский и потому привлекательный в ее глазах необыкновенно увеличивается.