Главные вопросы жизни. Универсальные правила

Доктор Курпатов, например, кроме того, что он был комсомольцем, перед этим заведовал пионерской дружиной школы, а также был по совместительству председателем совета Ленинского зала, членом районного пионерского совета, делегатом слетов и проходил специальную подготовку как представитель «комсомольского и пионерского актива». А его супружница — замечательная российская писательница Лилия Ким — хоть и была в пионерах, но ее из них выгнали, как раз под занавес упразднения самой организации. И, как вы понимаете, остается только догадываться — какой такой ужас нужно было вытворить, чтобы тебя турнули из умирающей организации?! И ужас был: Лиля разрисовала весь свой пионерский галстук какими-то вызывающими надписями (кажется, логотипами группы KISS, или что-то в этом роде) и заявилась в таком виде в школу.

Причем это стало просто последней каплей, которой предшествовало активное протестное поведение. И я вам должен сказать, что, несмотря на пять лет нашей возрастной разницы, я и моя супруга — два мира, две системы. У меня такое «богохульство» в голове не укладывается…

А дальше к нам, например, примыкает моя младшая сестренка Полина, которая успела всего каких-то пару лет провести в «октябрятской звездочке». У них с Лилей три года разницы, со мной — семь. Сразу скажу, что она у меня замечательная — моя сестренка. Но… В свои шестнадцать лет она с удивлением узнала, что Чапаев — это не только герой анекдотов, но и герой Гражданской войны. А перед поступлением в вуз она пыталась уточнить у меня: «А Великая Отечественная — это какие годы?» Я совершенно машинально ответил: «Сорок первый-сорок пятый», а уже через секунду в ужасе уставился на нее…

Вот так и они — «вечные октябрята» — о том, что Великая Отечественная была — знают, а вот переживать — не чувствуют.

В тот момент, когда они должны были внутренне соприкоснуться с этим опытом, с этим знанием, государство, которое защищали ветераны той войны, умерло. Актуальность, значимость этого события тут же упала, как котировки обанкротившейся компании на бирже, — бах, и никакого интереса, никакого эмоционального отклика, ничего. Да, была война такая большая… Какие, говорите, годы?.. Да, точно: сорок первый-сорок пятый. Спасибо за информацию. Вот примерно в таком ключе.

Наши школьные годы — это время принципиально важное для психики человека, точнее, даже не для психики как таковой, а для мировоззрения, мироощущения, миропонимания, для системы ориентации в социальном пространстве.