Год нашей любви

А теперь, несмотря на то что Рождество уже осталось позади, отец достал кредитку и расплатился за игровую консоль.

Тренер Каллахан быстро стал фанатом «Крутых клюшек». А когда мой брат Дэмиен приехал домой на долгие новогодние каникулы, он тоже втянулся в игру. И все-таки я могла легко обыграть их обоих. В конце концов, я училась у мастера…

Я проснулся в канун Нового года голышом, лежа в чем-то, похожем на облако. На самом деле, это была кровать в большой гостевой спальне восточного крыла особняка Стейши. Я лежал один, потому что, когда бы я ни оставался в Гринвиче, меня всегда укладывали в отдельной комнате.

Родители Стейши не были идиотами – они прекрасно знали, что мы занимаемся сексом, но предпочитали делать вид, будто это не так.

Я не принимал это на свой счет. Если им хотелось притворяться, что их малышка никогда не заходила в джакузи их личной ванной, а потом не отплясывала для меня стриптиз, это было их правом. Хорошо, что эти счастливцы ушли на званый ужин прошлым вечером.

С тех пор как мой гипс наконец-то сняли (это случилось на следующий день после Рождества), я впервые проснулся по-настоящему голым.

Мой утренний стояк терся о простыни, а мои ноги путались в них.

Мысли непринужденно текли в моей голове. Теперь я почти поправился. Да, нога все еще ныла к концу дня, и я по-прежнему не мог двигаться в полную силу. Но все равно это был прогресс. Я только что получил письмо из Харкнесс-колледжа с уведомлением о том, что они не побеспокоят меня, требуя переселиться в Бомонт, до следующего года.

То есть я сохраню свой огромный «люкс» с собственной ванной и двуспальной кроватью.

Потом я захотел помучить себя как следует и вспомнил тот самый нереально острый момент, когда она наклонилась ко мне и… Черт, это был такой кайф, который я не мог сравнить ни с чем, изведанным раньше. «Это за то, что осмелился назвать меня трусихой», – заявила она. И огонь в ее глазах заставил меня совсем слететь с катушек.

Господи, сколько можно думать об этом?

В конце концов, мы ведь ничего особенного и не сделали.

Просто немного развлеклись. Люди поступают так постоянно, верно? Конечно, это была не просто пьяная интрижка. Кори не была мне безразлична, но это только часть правды. То, что она рассказывала о своих проблемах, и побудило меня поступить именно так. Больше, чем что-либо, я хотел дать Кори понять, что она на все сто процентов сексуальна. Я думал, что смогу доказать ей это, и я доказал.

Проблема в том, что я доказал это нам обоим.