Год нашей любви

Правила, которые Дэниел начал зачитывать вслух, требовали, чтобы «арьергард» каждого игрока плотно сидел в середине тюбинга перед тем, как его хозяин завладеет мячом. Кроме того, считалось вполне законным вытолкнуть игрока из тюбинга, чтобы не дать ему или ей завладеть мячом.

– Теперь давайте разделимся, – приказал Дэниел, когда наши зады прочно заняли свои места в тюбингах. – Начнем с серии тренировочных игр по семь минут. – Он зарылся в мешок с тренировочными жилетами, а потом бросил найденное четырем игрокам, которые таким образом были отмечены, как команда-противник.

Мне жилета не досталось, поэтому я осталась в команде Дэниела. Эллисон была в другой. Большинство партнеров по команде я уже встречала в столовой, но не знала, как их зовут. Наконец Дэниел дунул в свисток, и игра началась.

Команда соперников получила мяч и приступила к перепасовке. Я сообразила, что двигаться нужно, используя руки, как плавники. Я заметила, что всего пара человек могли также использовать свои ноги.

Нужно было быть счастливчиком высоченного роста с длинными, болтающимися за пределами тюбинга ногами, чтобы эффективно бить ими по воде, а значит, в кои-то веки мои бесполезные конечности не были особым недостатком. Пытаясь маневрировать, мы бултыхались в воде, как пьяные тюлени, и кто-нибудь то и дело не выдерживал и начинал хохотать над собственной неуклюжестью. Поло в тюбингах явно не было той игрой, которую следовало воспринимать слишком серьезно.

Долговязый парень по имени Майк перехватил мяч и перепасовал Дэниелу.

Я быстро вертелась, разместившись перед сеткой.

– Открыта, – крикнула я, поднимая руки.

Но Дэниел перебросил мяч другой девушке, которая была дальше от сетки. Та пробила и промахнулась.

Потом то же самое повторилось еще с дюжину раз.

К тому времени как Дэниел дал свисток об окончании периода, я была в ярости. Я знала: дело не в том, что все опасались, что я потеряю мяч – мяч теряли все. Проблема состояла в том, что мои партнеры, все, кто видел, как я передвигаюсь на костылях и разъезжаю повсюду в кресле, думали, что я хрупкая.

Они боялись поставить меня в положение, в котором мой тюбинг могут атаковать. Это было нелепо. И я была так разочарована, что хотелось плеваться от досады.

– Привет, Дэниел! – послышался голос с противоположного конца бассейна, где тренировалась другая команда. – Хочешь замес?

– Отлично! – сказала Эллисон. – Давайте покажем факультету Тернера, кто тут главный.