Год полнолуний

Лошадь опять всхрапнула, дёрнула головой, словно хотела встать, потом опять откинулась на песок.

— Сумку, сумку под шею подложи, — посоветовал Аворар. — Видишь, горячо ему.

— Лошади опять ушами водят, — виновато сообщил Нислав.

— Ах, не вовремя, — вскинул голову Михей. — Поднимись на гребень, взгляни.

— А издалека уже не чувствуете совсем, — недовольно буркнул Велемир, однако запрещать ничего не стал.

Нислав заставил своего скакуна подняться на самый верх очередного бархана, и вдруг увидел впереди такое, от чего в душе у него сразу ёкнуло и остро захолодело в животе: по пустыне, насколько хватало глаз, переливалась рыжее, шевелящаяся масса, собранная из небольших — размером чуть больше свиньи, восьмилапых существ, похожих на собачьи головы, поставленные на ажурные суставчатые ножки.

— А-а-а… — попытался прокричать молодой дозорный, но в горле неожиданно пересохло. Он развернул лошадь, помчался вниз.

— Да что с тобой, колдун? — удивился Аворар, и только после этого воина прорвало:

— Арханопаки! Стая! Тысячи!

— Похоже, что нам… — Велемир вскинул руку с раскрытой ладонью, поморщился. — Не везёт сегодня… Аворар, нам их не остановить. Скачи к хозяйке границы, пусть разворачивает Щит.

— Скачи, кому сказано! Если Щитом ударить не успеют, эти твари до столицы прорвутся. Иной силы против них не хватит.

— Отобьёмся, не впервой.

— Нислава послать можно… — от тревожного предчувствия скакун под воином начал нетерпеливо приплясывать.

— Да кто ему поверит? Малец ещё. Ну же, скачи!

— Хай!!! — Аворар пригнулся к шее коня, и тот, сделав с места несколько больших скачков, быстрым галопом умчался по прогалине и скрылся за барханом.

— А мы? — хриплым голосом прошептал Нислав.

— Ты зачем сюда пришёл, колдун? Границу от чудовищ защищать! Вот это мы делать и станем… Михей, вставай. Не успеем мы бедолагу твоего спасти, о себе думать надо.

— Час мне всего нужен, Велемир!

Старик, не ответив, по своим следам поднялся на гребень бархана, окинул спокойным взглядом сотни рыжих оскаленных пастей, до которых оставалась от силы тысяча шагов.

Внезапно справа от арахнопаков задрожал воздух и прямо из него на пески высыпалась огромная стая самых настоящих, четырёхногих собак и с громким лаем ринулась на своих извечных врагов.