Год полнолуний

Теперь тяжёлые сотрясения почвы ощущались со всё большей ясностью, и от предчувствия чего-то мощного и значительного по спине хозяйки двора поползли мурашки.

— А почему арахнопаки ушли, дед? — прервала тишину девушка.

— Змеловога испугались. Его все боятся.

— Так ведь его ещё и не видно даже!

— Зато слышно. Потаённых чудовищ всегда к людскому жилью тянет, на человеческом мясе откормиться. Вот восьмилапые и не стали дожидаться, пока он их вместе с заставой изничтожит.

— Коли зазеваешься, не то что заставу, целый город в минуту снести способен.

— А мы с ним справимся?

— А арахнопаки после этого вернутся?

— Да. Они, скорее всего, неподалёку пережидают, пока змеловог вместо них заставу перемелет, а потом следом за ним в город пойдут. Там и отъедятся.

— А чего же ты дед, — моментально вспыхнула девушка. — На заставе говорил, что не вернутся?

— Могут и не вернуться. Могут сразу дальше пойти, — пожал плечами Велемир. — Кто их, безмозглых, знает?

Впереди над горизонтом внезапно выросла зелёная труба никак не меньше трёх человеческих ростов в поперечнике, упала вперёд, и земля снова содрогнулась: бум-м-м!

— А вот и он, — натянул поводья старик.

Над горизонтом вырос изгиб морщинистого тела, змеловог выпрямился во весь рост и снова упал вперёд, встряхнув своей несчитанной массой пустыню. Стало ясно, что чудовищу достаточно один раз рухнуть на заставу, чтобы переломать её до основания и передавить всех воинов.

— Как же ты его этой булавкой убьёшь, дед? — изумлённо пробормотала бывшая хозяйка двора.

— Что есть, тем бить и придётся, — безразлично пожал плечами Велемир. — Не впервой. Вы, ребята, главное не отставайте, и от меня в стороне держитесь. А то и меня, и себя угробите.

Змеловог вскинулся у них почти над головой, рухнул огромным телом в нескольких шагах, сложился вдвое, подтягивая заднюю часть. В этот миг Велемир и послал своего коня вперёд, вогнав копьё чудовищу в мягкий бок почти на всю длину.

Сказать, что змеловог заревел — значит не сказать ничего. Люди и лошади мгновенно оглохли, в воздух взметнулся песчаный смерч, ближайшие барханы от сотрясения расползлись и стали вдвое ниже.

Старик развернул коня и кинулся наутёк. Раненый монстр вновь вскинулся в воздух, балансируя на четырёх задних лапах, каждая размером с дом, начал рушиться на крохотного врага.