Год полнолуний

— Бежим!!! — старик повернул коня, послал его в галоп. Раненый паренёк и девушка помчались следом.

— И д-долго на-ам так нёс-ст-тись? — подпрыгивая в седле, спросила хозяйка двора.

— Пока кони выдержат, — оглянулся на неё Велемир. — Чем дальше тварей в пустыню уведём, тем дольше им назад к человеческому жилью возвращаться. А Щит должен быть уже на подходе. Он аранопаков остановит, против него ничто не устоит.

Кони начали уставать где-то через час бешеной скачки. Восьмилапые приближались к спинам всадников медленно, но неуклонно.

— Кажется, и наша очередь пришла, — устало выдохнула девушка. — Я больше не могу.

Старик оглянулся на неё, потом на арахнопаков, потянул на себя правый повод, отворачивая коней. Девушка увидела, как от неё отделилась, как бы выросла прямо из тела, другая всадница, которая продолжила скачку, а от кобылы хозяйки остались только уши, летящие в воздухе, подобно двум бабочками. Хозяйка двора посмотрела по сторонам и увидела ещё четыре лошадиных уха и столько же — человеческих.

— Мы уходим? — осторожно спросила она.

— Да, — послышался голос Велемира. — Пусть чудища за мороком ещё немного пробегутся. Он скоро рассыплется, но мы успеем ускакать. Главное, чтобы кони выдержали. Когда восьмилапые появятся снова, бедные лошадки смогут только стоять. Вот тогда и вправду наша очередь настанет.

Старый колдун позволил прорезаться в воздухе трём силуэтам только после того, как последний рыжий хищник, торопливо перебирая ногами, скрылся среди песков.

Между тем земля снова наполнялась гулом. Но на этот раз не ритмичным, как при бросках змеловога, а ровным и постоянным.

— О-о, ребята, сюда, похоже, Щит идёт, — закрутил головой Велемир. — Давайте убираться с дороги, он своих и чужих не разбирает. Уничтожает всё. А мне ещё к оракулу сегодня до темноты попасть нужно. Если день умрёт, про него расспрашивать будет поздно.

Подушка накрылась в самый неподходящий момент. Впрочем, они всегда выходят из строя не вовремя. Речь идёт, естественно, не о той подушке, на которой спят по ночам, а о банальной воздушной подушке автобуса марки «Икарус 260-П», в просторечии — Пешки. Видимо, двудверной красавице очень не хотелось расставаться с водителем на ночь. Ревнует, что ли? Так ведь не должна: парень он холостой, не к жене убегает.