Год полнолуний

Если это получится, то в следующий раз мы сможем с помощью прародительницы не открывать, а увеличивать ход в размерах. И тогда по нему получится ходить, как по обычному коридору.

Она быстро чмокнула Сашу в губы и побежала за церковь.

Трофимов проводил её взглядом, вздохнул, полез в багажник за примусом. Кухонные принадлежности, сохранившиеся со времён студенческих походов, лежали в сумке, с краю. Саша нащупал нож, вытянул его на свежий воздух, приступил к рыбе и тут впервые задумался: а как чистить эти серебристые создания в ночной мгле? Нет, Луна — это, конечно, хорошо.

Отрезать головы и выпотрошить добычу удалось без особого труда. Трофимов выбросил мусор в воду, и там немедленно забурлила оголодавшая мелочь. Чешую тоже можно было соскребать вслепую, но как определить, когда жертва уже полностью «раздета»? Позориться перед Синичкой, кормя её недочищенной рыбой, Саша не хотел.

— Опять вы здесь, поклонники Дьявола? Мерзопакостники безбожные!

Естественно, это притащился местный поп.

— Чувствуешь, чем пахнет?

— Да как ты смеешь, — задохнулся от ярости попик, — угрожать служителю Божию?!

— Я имею в виду, — всё так же ласково продолжил Саша, — что рыбой пахнет. Очень неприятный, прилипчивый запах. Представляешь, как будет вонять твой балахон, если я вежливо, очень вежливо провожу тебя до храма? Иди сам отсюда, очень тебя прошу.

— Ну погоди, сатанист безбожный, сейчас ты запоёшь иначе! — священник резко развернулся и зашагал в темноту.

Трофимов с облегчением повернулся обратно к улову. Теперь, после общения с жрецом одной из не очень старых религий, он внезапно вспомнил о своей принадлежности к современной цивилизации: сорвал лист лопуха, прихватил им ручку двери, открыл машину и включил ближний свет. Всего-то и делов!

Почистив рыбу и запустив примус, свет Саша всё-таки выключил — аккумулятор жалко.

По траве опять зашуршали шаги:

— Сатанисты проклятые, уже успели Стёпке душу отравить, отнять из сердца свет Создателя, напустить взамен бесовскую Тьму…

— Слушай дед, — попросил Трофимов, — валил бы ты отсюда, обрыдло ведь брюзжание над ухом.

— О душе бессмертной подумайте, нехристи.

Тут Трофимов представил себе, что ответил попу разбуженный среди ночи участковый, и весело рассмеялся.