Год полнолуний

Но не на древесных пнях, а на собранных в кучки и скреплённых обожжённой глиной камнях. Правда, в отличие от аккуратненьких домиков пахарей, пол был не из плотно подогнанных досок, а из жердей, заваленных сверху толстым слоем сухих ивовых ветвей. Да, впрочем, оно и понятно: откуда среди кустарника хорошего строевого леса набрать? Балки есть, и то хорошо. А вот стены изнутри были обшиты ровными квадратиками тонкой, полупрозрачной кожи. Наверное, рыбьей.

Из мебели имелись плетёные стол, высокая кровать на восьми ножках, два сундука, несколько низких лукошек — толи ёмкости такие, толи сидушки вроде банкеток.

— Естественно, — кивнул Олег. — Из чего тут ещё можно что-то делать, кроме как из ивы плести? Знали бы эти нищие дикари, что подобная мебель в наших магазинах по полторы тысячи долларов стоит!

Он с размаху упал на кровать, перевернулся на спину. Мягко…

Снаружи доносились крики боли, жалобные восклицания, плач. Хабреки наводили порядок… Кто-то зашебуршал у входа, показался горец, волочащий за волосы уже голую девчонку лет четырнадцати:

— Твоя доля добычи, Создатель!

Из носа девицы текла кровь, один глаз заплыл.

— Не хочу. Забери себе.

— Благодарю, Создатель! А рыбы копчёной принести? Ребята целых три сундука нашли. Жирная, аж лоснится!

— Я не нуждаюсь в пище, — со вздохом напомнил Олег. — Сами веселитесь. Но только грибами не увлекайтесь, завтра с утра новая битва. Понятно? Всё, ступай.

Минут двадцать Олег лежал в постели, глядя на чуть желтоватый потолок. Впервые за последние дни ему никуда не надо было спешить — странное ощущение. В конце концов он поднялся, оделся. Открыл коробочку со снотворным. Оставалось всего шесть капсул. Мало. Денег — всего червонец.

Тут очень вовремя вспомнилось, что дня три назад звонила Альбертовна, и сообщила об увольнении. Раз так — хозяйка должна рассчитаться за последний месяц. На снотворное наверняка хватит.

Олег сполоснулся под душем, заглянул в холодильник: там стояли две початые банки маслин и пустая кастрюля. Ещё — кусок мороженого мяса в морозилке. Пришлось ехать на голодный желудок.

Альбертовна молча отслюнявила двести баксов, но в мастерскую, за вещами, не пустила. Олег для приличия немного поругался, но в конце концов плюнул на свои жжёные спецовки и побежал менять валюту. Баксов хватило и на сытный обед в кафешке напротив дэка Ленсовета, и на лекарство.