Год полнолуний

— Данила маленький, но Данила умный.

— Слушай, пиявка, а вампиры, пока они маленького роста, все летать умеют?

— Умеют. Потом вырастают и глупеют. Летать не могут, бегать не могут, говорить не могут. Стоять только могут.

— Неужели совсем не умеют? — не поверил Создатель. — Ведь навыки-то есть!

— Спрыгнуть со скалы могут, — признал Данила. — Пролетают чуть-чуть. Но мало. И боятся очень. Глупые. Все большие — глупые.

— О-отлично! — ударил себя кулаком по ладони Олег. — Я так и думал! У них не хватает сил взлететь, но уж парить-то они могут.

Если поднять вампира в воздух, дать первоначальный толчок, то он сможет набрать высоту в потоках восходящего воздуха, перелететь скалы и опуститься по ту сторону, возле пограничных застав. А уж там найти нужную колдунью и высосать её труда не составит. Данила!

— Ты должен полететь в лес и собрать мне всех вампиров, которые обитают в ближайших местах.

— Успокойся, клоп с крыльями, вначале тебя покормят. Ты пообещаешь вампирам, что если они выполнят мой приказ, их будут кормить до отвала до конца жизни.

Им нужно только перелететь горы и заткнуть проход, понял? Убить одну-единственную колдунью. Если соберёшь хотя бы взвод из вампиров, труда это для них не составит. Тем более, что я ещё и пехотную мину вместе с ними подброшу. Для страховки.

Женя Сергеева проскочила в захлопывающиеся двери вагона и с облегчением плюхнулась на диван — успела! Девушка посмотрела на часы: похоже, ей повезло попасть как раз на последний поезд.

Мамочка и так косо смотрит, когда она после «переписывания конспектов» в начале второго ночи домой является. А уж если утром… Бр-р, подумать страшно.

От «Ленинского проспекта» до «Технологического института» поезд промчался за двадцать минут, а уж после пересадки до «Фрунзенской» осталась всего одна остановка. Женя вышла из вагона, привычно стрельнула глазами вдоль платформы. Никого. Эскалатор уже работал только на подъём.

Девушка миновала скучающего, сидя на урне, плечистого омоновца в бронежилете, ступила на ползущую вверх лестницу.

Вестибюль сверкал свежевымытым полом. Дородная тётка в синей спецовке раздражено проводила запоздалую пассажирку до дверей и заперла за ней прозрачную калёную створку.

Московский проспект продувался свежим ветерком. Женя подняла воротник лёгкой блузки, прижала его ладонью на горле и быстро застучала каблуками по тротуару.