Год полнолуний

— Ух, как она торопится!

Женя даже не поняла, откуда взялась рядом эта воняющая перегаром парочка — низенький тощий живчик в цветастой рубашке с коротким рукавом, и высокий, небритый, угрюмый верзила в замасленной водолазке.

«Прямо Пат и Паташон» — усмехнулась про себя девушка и ускорила шаг.

— Не торопись, соска, ноги стопчешь.

Женя ощутила в боку болезненный укол, опустила взгляд и увидела узкое и длинное лезвие. Внутри что-то резко оборвалось, словно лопнула туго натянутая от пяток до макушки жила, и внутри живота растёкся обжигающий жар.

Девушка попыталась закричать, но горло перехватило, получилось шёпотом:

— Только вякни, сразу кишки на штопор намотаю, — весело предупредил живчик и толкнул девушку в сторону сквера, совсем недавно разбитого между наземным вестибюлем метро и переливающимся праздничными огнями казино. Днём этот пятачок густой растительности казался чистым и ухоженным, но сейчас Женю совсем не радовал. Двое пьяных мужиков затолкали её за высокий густой куст. Точнее, толкал, угрожая ножом, живчик, а угрюмый просто шёл следом, с интересом наблюдая.

Девушка молча сглатывала слёзы, боясь даже просить пощады.

— Ну, золото есть? — живчик пощекотал острым кончиком лезвия горло совей жертвы, упиваясь своей властью над молодой девчушкой. Сейчас он, и только он был хозяином её жизни и судьбы, безраздельным властителем, только от него зависело, что будет делать эта испуганная соска и как проведёт нынешнюю ночь. Но он не знал, что именно в эту секунду, учуяв знакомый запах, в нескольких километрах от сквера, в углу пыльного чердака открыл глаза голый человек.

Рыбак приподнялся, по телу пробежала судорога. Пирин захрипел, схватился за горло, глаза выкатились из орбит. На железе кровли выступил иней, потом появилась тонкая ледяная корка — и друг страшный удар разорвал гнилую крышу, и из-под неё под звёзды выскочило странное существо, похожее на огромную рыбью голову, отрастившую длинные человеческие ноги. Уродец пробежал по коньку, без колебаний спрыгнул в выкопанный у самого дома строительный котлован, густо утыканный сваями и помчался на манящий запах ужаса.

— Дрянь какую в ушах носит, сука, — живчик зло хлестнул девушку по щеке, рванул к себе сумку, открыл, одним движением раскидал вокруг белые страницы конспектов — а уродливая тварь в это время проскочила на красный свет перекрёсток с Кронверкским проспектом. Водитель рыжего «москвича» заметил мелькнувший силуэт, вдавил педаль тормоза.