Год полнолуний

 — Элия, ты покажешь, где я буду сегодня ночевать?

— Покажу… Создатель… — прошептала она.

— К Мыльнику, Мыльнику веди, — донеслось сбоку.

Девушка кивнула, повернулась, пошла впереди. Через два десятка шагов она открыла калитку, поднялась на крылечко высокой избы, пропустила Создателя в просторную горницу.

Она не знала, что сказать ещё, помялась, а потом тихонько, крадучись, скользнула в дверь.

Олег подошёл к окну: Элия бегом промчалась вдоль улицы и вошла в дом на другой стороне. Сзади фигурка её казалась ещё соблазнительнее — плотно сложенная такая, крепенькая.

Как говорят в таких случаях — аппетитная.

Олег отвернулся от окна и наткнулся на внимательный взгляд Дьявола.

— Ну, что ты тут вытаращился, рогатый? — он взмахнул рукой: — Иди отсюда. Отдыхай.

В горнице попахивало гнильцой. Пол чисто вымыт, стены свежевыкрашенны, но запашок всё равно имелся. Создатель рассеянно покачал ногой скамейку у стены, присел на грубо сколоченный стол, покосился в сторону окна: а ведь под рубашкой у Элии наверняка ничего не было… Трусиков здесь, кажется, не носят, лифчиков тоже.

Только грубая рубаха на голое тело. Соски, наверное, ткань натирает… Олег погладил зачесавшуюся грудь, задул лучину, разделся, откинул одеяло, забрался в постель.

На этот раз матрац оказался свалявшимся — жёстким и кочковатым. Олег раздражённо сел. Знал бы, что его ждёт такое ложе — лучше бы в поле лёг.

Он встал, подошёл к окну.

Селение уже успокоилось. Только маленький поросёнок суетился у заборчика в мертвенном свете звёзд.

Похоже, нашёл что-то съедобное. В доме напротив ещё горел свет. Олег отвернулся, рассеянно обежав взглядом комнату…

…как здорово было бы упереть девочку Элию в этот неуклюже оструганный стол, задрать повыше подол рубашки, обнажив мягкую округлую задницу, ухватиться за бёдра…

Создатель отогнал шальную мысль и забрался обратно в постель, смирившись с судьбой.

Сон, однако, не шёл. Жёсткие комки упирались в рёбра, голова то проваливалась до самых досок, то неустойчиво балансировала на угловатом коме.

Где они добывают эту чёртову солому? На каменоломнях, что ли?

Поросёнок, вырыв солидную яму, бесследно пропал. На небо набежали мелкие прозрачные облачка. А свет в доме напротив погас. Девушка, наверное, улеглась, сняв с себя незамысловатую одежду, и лежит под толстым одеялом, постепенно согреваясь. А может, её греют… Касаются тела горячие губы, ласкают раскалённые ладони; может, как раз сейчас она стонет от страсти и кусает крепко сжатые кулаки.