Год полнолуний

Пока Альфонс выражал Танечке восторг от встречи после невероятно долгой разлуки, Олег ушёл в комнату, упал на кровать и закрыл глаза…

Ночь наполняла двор прохладой, словно колодезной водой. Создатель поёжился, попытался забраться глубже в стог, но несколько травинок попало за шиворот и не давали покоя. Олег сдался, вылез из сена, снял рубашку и хорошенько вытряс. Огляделся.

Посёлок спал: повизгивали тихонько свиньи, постанывали коровы, посапывали овцы. Ни в одном из окон не светилось ни огонька. Селяне, не жалея боков, храпели на своих соломенных тюфяках.

Спал посёлок, спал весь мир…

Создателя осенило: он сосредоточился, попытался нащупать своего коня. Где Джордж сейчас? Что делает? Услышит ли его? Нет, в ответ на призыв не появилось ни единого отклика. Или Дьявол настороже и продолжает прикрывать скакунов даже ночью, или Бог сам теряет способность властвовать над порождением своего разума…

Олег посмотрел на ближайший дом, внутрь дома… Там жила милая семейка: мать, отец, трое маленьких мальчишек, две девчонки.

На губах Создателя заиграла улыбка: вскоре скрипнула дверь, на крыльце показалась босоногая девица, испуганно огляделась и потрусила к навесу. Самым забавным было то, что она оставалась в полном сознании, прекрасно понимала бессмысленность своих действий, но всё равно послушно следовала железной воле Бога.

— Разденься, — негромко сказал Создатель.

Девица стянула через голову полотняную рубаху, бросила её на траву, замерла, неловко прикрываясь руками.

Девочка, прикусив губу, послушалась.

Создатель обошёл её кругом, чувствуя, как нарастает возбуждение. Угловата ещё, не округлилась, не вошла в возраст. Да, не Элия: груди — прыщики, ножки — спички. Но попочка ничего: маленькая, крепенькая, как орех.

Девица подошла к одному из столбов навеса, упёрлась в него руками, оттопырила попку, слегка расставив ноги. Создатель подошёл сзади, спуская штаны, выпустил на волю окаменевшую плоть и сильным толчком вошёл в неё, словно хотел пробить насквозь. Вожделение было столь велико, что он разрядился уже после нескольких движений, взвыв от полноты чувств, отступил, осел на траву.

Услышал тихие всхлипывания: девица плакала, роняя крупные слёзы, но продолжала стоять у столба всё в той же позе.

— Чего ты там хнычешь? — негромко окликнул он её, закрыв глаза от блаженной слабости. — Вали отсюда.

Олег открыл глаза. Да, заснуть в три часа дня — задача не из простых. Особенно, если спал почти двое суток. Но время, время уходит.