Год волка

На последних словах он схватил своими тонкими пальцами Квинту за лицо, сжимая его так, что губы у женщины вытянулись словно клюв птицы. Другой рукой Алвер вынул из ножен длинный кинжал.

– Что ты делаешь? – закричал я попытавшись вырваться, но меня еще сильнее прижали к земле.

Алвер не обратил на мой крик никакого внимания. Он смотрел только лишь на Квинту. Женщину сильно трясло, она громко рыдала, но молодого атамана это нисколько не смущало.

– Значит, ты говоришь, что то, что я тебе предложил это не жизнь? Это говоришь мне ты, бесхребетное существо, которое не имеет права принимать каких-либо решений.

Но все же ты их приняла, осуществив этот глупый побег. Но у тебя ничего не вышло. Ты доверилась мелким тупым существам, и они обманули тебя, так как оказались умнее. Что еще раз доказывает, что ты никчемное создание. Я бы мог простить тебе это, если бы ты не попыталась захватить с собой своих хозяев и тем самым чуть не погубила их, лишая меня выкупа. Этого я уже не прощу. Лагарды сегодня не получили добычи. Они голодны. Но мы это сейчас исправим.

Алвер резко полоснул кинжалом по горлу женщины. Та дернулась и сильно изогнулась в спине. Разбойник, заломившей ей руку, отпустил ее и отошел в сторону. Квинта повалилась в траву. Какое-то время она еще хрипела и дергалась в предсмертных конвульсиях, но затем затихла. Алвер достал из кармана платок и протер им лезвие кинжала. Затем, придирчиво осмотрев лезвие, убрал кинжал в ножны, а платок выкинул.

– Ах ты ублюдок, – выкрикнул я, пытаясь хоть как-то ослабить хватку тех, кто меня держал.

Алвер повернулся и направился в мою сторону. Остановившись практически вплотную передо мной, он наклонился и, хищно улыбаясь, посмотрел мне прямо в глаза. Его лицо, забрызганное кровью Квинты, выглядело дико в отсвете факелов.

– Я же просил вас помолчать барон, – сказал он, не переставая улыбаться. – Ну почему вы никогда не прислушиваетесь к тому, что я вам говорю.

Алвер резко выпрямился, сделал шаг чуть в сторону и вперед, а затем наступил на мою левую ногу.

Такой сильной боли я не испытывал давно. Я закричал в голос и начал заваливаться на бок, но вместо этого меня подняли на ноги. Я повис словно безвольная кукла в руках разбойников.

– В лагерь их, – распорядился Алвер. – Барона в яму. А эту заприте обратно в хижину. Не кормить и не поить пока я не скажу. Пусть посидят и подумают о том, что они сделали.

Яма, о которой говорил Алвер, оказалось довольно глубокой и достаточно узкой.