Годовой абонемент на тот свет

Началось расследование, в ходе которого выяснилось, что сухие «дудки», которые окрестили Бурманджой, при сгорании издают приятный аромат, им хочется наслаждаться. Человек сидит у печки, вдыхает дым, забывает о еде, питье, не моется, не ложится спать и в конце концов умирает от истощения. Если же стебли сварить, то получится замечательное кушанье с тонким ароматом. Вот только есть его нельзя, полакомишься пару раз и превратишься в существо, которое по злобности круче Бабы-яги.

Бурманджа хорош со всех сторон, и запах чудесный, и вкус прекрасный, и вместо дров его можно использовать, и как чай заваривать.

Но любое общение с растением заканчивается плачевно."

"«Дудки» запретили трогать еще в царские времена. Но разве русский народ можно запугать? В особенности если он, народ этот, хочет отдохнуть от трудов праведных со стаканом в руке. Кто из местных первым догадался делать на «тростнике» настойку, сельская лепопись умалчивает. Население живо подхватило инициативу, стало использовать Бурманджу для изготовления наливок.

Выяснилось, что от их употребления эффект – как от удара сковородкой по темечку, а похмелья нет. Затем придумали «дудки» мелко рубить, соединять с табаком, и все местное население разом обрело экстрасенсорные способности, мужики и бабы стали видеть своих умерших родственников, общаться с ними, запросто беседовать с чертями, дружить с водяным и Бабой-ягой.

Деревни стали вымирать. В шестидесятые годы двадцатого века местные власти наконец-то обратили внимание на Бурманджу.

Растение причислили к наркотикам и запретили. Но попробуйте отнять у людей забаву, которой баловались еще прапрапрадеды. Да, у каждой хозяйки в селах был свой, переходящий из поколения в поколение рецепт настойки с «дудками», свой способ производства мыла с ними, а порошком из них хорошо посыпать свининку перед тем, как запечь. Гости потом трое суток пляшут без отдыха.

Эмма прервалась, потом спросила:

– Ясно? Наверное, нет необходимости рассказывать далее.

– Вашей маме в «Школе аромата» предложили наркотическое растение? – предположила я.

– Точно! – воскликнула Бородкина. – Она попробовала составить собственный аромат, но все не то получалось. Забава вовсе недешевая, составляющие духов очень дороги. У матери улетали немалые деньги, но она так воодушевилась, прямо расцвела, поэтому язык не поворачивался сказать ей: «Мама, ты тратишь тысячи евро в месяц на лабуду». Муж ее обожает, он ей все купит.