Перемолвившись с конюшими, которые приняли уздцы лошади, посланник глубоко вздохнул и направился во дворец.
Но едва ли он заметил чью-то громоздкую фигуру, прогуливающуюся во дворе, тотчас же метнулся с лестницы. Гонец тотчас же узнал опричника, и почти с ходу рухнул в ноги.
- Алексей Данилыч, благослови господь вас и семью вашу! – взмолился гонец.
Его дыхание ещё не восстановилось с долгой дороги, оттого слабый голос его хрипел, точно сорванный.
- Да полно в снегу-то валяться, право! – Алексей подхватил за плечо гонца, поднял с земли, да отряхнул ручищею своей.
– Какая нужда у тебя?
- Барин, помилуйте! – вновь взмолился гонец, доставая из внутреннего кармана письмо. – Государю передать надо…
- От кого же сие послание? – спросил Басманов, уж было потянул руку свою.
- От Курбского Андрея… - ответил гонец.
От того имени Алексея точно огнём обожгло. Одёрнул руку он, да помотал головою своей.
- От изменника-то? От Иуды этого проклятого? – спросил Басманов, точно сам у себя.
- Страшусь я гнева государева… - обречённо вздохнул посланник.
- Кто ж не страшится? – произнёс Алексей, заглядывая за плечо гонца, заметив чей-то силуэт, выходящий с конюшен.
Напрягая глаза свои, прищурил Басманов густые брови, вглядываясь в того мужчину. По чёрному одеянию Алексей тотчас же распознал опричника, но боле он сказать не мог, покуда фигура не приблизилась несколько к ним, подходя к каменной лестнице.
То лицо быстро распознал Басманов, ибо лишь двое при дворе брили бороды – то был его сын али немец.
По росту да по походке отец точно признал, что не сын его ныне восходит по лестнице, стало быть, то был чужеземец.
«Латин же не смекнёт, что за Курбский вовсе…» подумалось Алексею, да мысль та придала улыбку выражению лица опричника.
Гонец заметил пристальный взгляд Басманова да и обернулся.
- Того барина звать Андреем Владимировичем. Немец он, не наш. – указал Алексей. – Ежели и не смекнёт, что за Курбский, того гляди, он и передаст письмо государю, и не сыщешь гнева царского на голову свою.
- Благодарю вас, барин! – пламенно бросил гонец, кланяясь в пол.
Не тратя ни мгновения, бросился посланник вслед Андрею, спешно поднимаясь по каменным оледенелым ступеням.
Алексеем же овладело любопытство, с коим он и наблюдал за тем, как гонец окликнул немца. Завязалась короткая беседа. Басманов не мог слышать слов, но видел, как немец-таки принял послание.
Пожав плечами, да усмехнулся самому себе.
