Царь отмахнул на дверь. Алексей повиновался и вышел вон.
К следующему дню все воеводы, созванные государем на службу, явились в Александровскую крепость.
На некрытых дубовых досках стояло обильное, но простое постное кушанье. Место государя во главе стола пока оставалось пустым, и до трапезы никто не смел притрагиваться вперёд молитвы, которую начнёт сам государь.
Алексей Басманов занимал место по правую руку от царского трона, Фёдор же сидел подле своего отца.
За столом уже велись громкие беседы. Бывалые воины кичились своими ратными подвигами.
Алексей со всеми похвалялся как Рязанью, так и другими походами. Басманова уважали за доблесть в бою, но нрав его не приходился многим. Своими ли руками, либо советами государю, сгубил немало жизней.
Фёдор, казалось, был слишком молод для этого застолья, но это была лишь лукавая шутка природы. Юноша давно был закадычным другом воинов и князей. Благодаря обескураживающей удали в бою и весёлости на пиру, Фёдор был среди бывалых вояк почти своим.
Рядом с государевым местом пустовало ещё одно, и когда разошёлся шум от праздной болтовни и горделивого хвастовства, в зал зашёл человек, несколько усмиривший общий гул.
Мужчине было нескольким больше тридцати лет. Широкое княжеское одеяние окутывало его стройную фигуру. Светлые волосы усов и бороды перебивались редкой сединой. Серые глаза его имели аккуратную миндалевидную форму, внешние уголки несколько печально опускались вниз.
Он опустился на своё место, напротив Алексея.
Едва ли холодные взгляды и короткие кивки, которыми они обменялись, можно было счесть приветствием.
Фёдор же и вовсе, казалось, был всецело увлечён беседой с князем по левую руку от себя, и будто бы и вовсе не заметил появление нового человека за столом, в то время как пришедший же бросил короткий скользящий взгляд на юношу, да и отвернулся.
Гул начал стихать, едва во дверях показались рынды, чьим долгом являлось сохранение государя от стрелы и меча. Двое юношей переступили порог, обойдя стол с двух сторон, встали за трон, крепко сжимая в своих руках копия.
Следом за ними шёл государь, облачённый в чёрное, поблёскивая христианским крестом из золота на своей груди и драгоценными перстнями. Он пронёсся темной тенью мимо столов, точно коршун. Трепетание его одеяний разносились в гробовом молчании, хотя несколько мгновений назад в палате царили шум и гам.
Заняв своё место во главе стола, государь осенил себя крестным знаменем, дав знак своим придворным.
