Мелькнувшая в проходе фигура, что уже скрылась, точно была женскою.
Несмотря на любопытство, юноша не сменил своего пути.
Проходя по коридору, Фёдор предстал перед рындами, что сторожили покой государя. Стража преградила путь, чем вызвала лишь ухмылку Басманова.
- Не велено никого пускать. – хмуро бросил один из стражников.
- Доложите, что боярин Басманов челом бьёт. – произнёс Фёдор, скрестив руки на груди.
- Не примет царь никого. – мужик помотал головой.
- Ты доложи, а там будет воля государя.
– спокойно произнёс юноша, пожав плечами.
Рынды переглянулись меж собой. Тот, что говорил с Фёдором, постучал в дверь. Из покоев послышался короткий ответ. Басманов едва улавливал голос, но не слова.
Стражник приотворил дверь в государевы покои.
- Боярин Басманов бьёт челом. – доложил стражник, и мгновение спустя обернулся к Фёдору.
Рынды безмолвно расступились, и юноша вошёл в комнату.
- Чего ж ты, Алёшка… - произнёс Иоанн, поднимая взгляд на вошедшего, и тотчас умолк.
На губах Фёдора сохранялась мягкая улыбка. Он медленно коснулся своего плеча и отдал земной поклон. Когда юноша поднял взгляд, то заправил пряди свои от лица.
- Вы, государь мой, ожидали отца моего? – спросил Фёдор.
Иоанн глубоко вздохнул, откидывая перо. Перед ним на столе расстилались исписанные листы.
- С чем пожаловал, Федя? – спросил царь.
В тоне его не было резкости и того звучания, который заставлял стынуть кровь в жилах, разносясь звучным эхом под сводами расписных палат.
Голос его был тихим, и в нём звучала усталая хрипотца. Свою голову, точно великую тяжесть, подпирал он своей рукой. Час уже был поздний, и перстни государевы покоились на шкатулке.
- Пожаловал я, государь великий, с тем, что принадлежит вам. – произнёс Фёдор, приблизившись к Иоанну. – Хотел было за трапезою обратиться к вам, право…
Царь свёл брови, глядя на то, как юноша опускается на одно колено. Иоанн со вниманием следил за тем, как Фёдор, склонив голову, извлекал из-за широкого пояса своего тот самый нож, изукрашенный серебром.
Когда юноша поднял взгляд, изогнув слегка свои соболиные брови, он встретился с холодным взглядом Иоанна.
Фёдор протянул нож государю, склонив голову.
- Примите его, светлый государь мой. – тихо, но твёрдо произнёс Басманов."
"По ветвям и лепестками из серебра скользили огни, отброшенные свечами, горевшими на столе. Царь помотал головой, разглядывая искусные сплетения узоров.
