- Живой же, а там уж чего пугаться-то? – молвил юноша, поглядывая на кольца, - А куда деваться, раз служба такая? – произнёс Фёдор.
Отец и сын выпили ещё.
- А вот батюшка, - молвил Фёдор, оглядевшись вокруг.
Басмановы были одни средь погромленного кабака.
- Ась? – вопрошал Алексей.
- О походе что думаешь? – молвил юноша, чуть поведя бровью.
Тяжёлый вздох сорвался с уст Басмана. Старый воевода погладил бороду, да пожал плечами.
- Что уж думу думать? – выдохнул Алексей, - Поди, латины ждать зимою удару никак не будут.
Да вот же неспроста же.
Фёдор поджал губы, коротко кивнул.
- Да поди, есть упование – коли нагрянем, как гром средь ясного неба – того гляди, и отрежем латинов от прочего володения Жигимона. Там и впрямь чего доброго выйти может. Гляди, с Божьей помощью, и прорвёмся к Риге.
- И много поляжет? – вопрошал Фёдор, наполняя кубок отца.
Этот вопрос ещё больше смутил Алексея. Хмур сделался Басман, пуще прежнего.
…
В Новгородском Кремле весь люд суетливо метался в приготовлениях, во страхе служа великому царю и слугам его.
Иоанн пребывал в славном расположении духа, несмотря на скверную погоду, которая разыгралась в конце дороги.
Владыка переводил дух с дороги в светлой палате, в коей возвышался золочёный трон. К государю то и дело били челом, прося али докладывая чего. Государь расхаживал в зале, едва внимая пришлым. Царь холодно и коротко отвечал, всё предаваясь своим, внутренним раздумьям.
Но в миг вереница дум была прервана явлением призрака давних лет. Иоанн замер, и дыхание его затаилось в тот миг, как среди зала, подле окна стоял Андрей Курбский.
Разум не покинул царя, и видел владыка, что фигура не отбрасывает тени, и что бестелесный образ пропускает чрез себя свет.
С хладною усмешкой, владыка не стал внимать лукавому видению.
Иоанн обратил свой взор к широко распахнутым дверям за несколько мгновений, нежели явился Алексей Басманов.
Опричник отдал поклон, и царь ответил коротким кивком, и жестом указал на накрытые столы, что держали кушанья и напитки вдоль стен.
Алексей положил руку на сердце, да мотнул головой.
- С чем же? – вопрошал владыка, продолжая бесшумно расхаживать по залу.
Басман глубоко вздохнул, едва вскинув голову вверх.
- Просить о милости тебя, добрый государь, - молвил Алексей.
Иоанн повёл головою к опричнику.
- Ежели есть на то воля твоя, и ежели есть на то милость твоя, - произнёс Басман, - остави Федю во столице, али Новгороде. Неча ему в поход идти.
Услышав те слова, Иоанн замер на месте.
