Очередное письмо смутило князя, покуда он и не распечатал послание. Владимир глубоко вздохнул, поглядывая на размытое имя. Серые чернила подплыли разводами, но Старецкий хмуро прочитал тревожное его сердцу имя.
Князь постучал пальцами по столу, не решаясь ещё внять посланию. Тревоги супруга не ушли от внимания Евдокии. Девушка отложила рукоделие, глядя поверх пяльца на мужа.
- Что смутило тебя? – спросила она, и, взглянув на письмо, добавила: - От кого оно?
Владимир хмуро мотнул головой, ломая печать.
- От Бельского, - коротко молвил Старецкий, и принялся читать письмо.
Евдокия замерла, и от одного того имени пробрал княгиню холод. Несколько минут Старецкий внимательно вчитывался, покуда жена его ожидала.
Наконец, Владимир отложил письмо, и вновь его тонкие пальцы застучали по столу.
- Чего же хочет княже? – вопрошала Евдокия.
- Поохотиться, покуда не стало слишком поздно, - ответил князь, переводя взгляд на мутное стекло.
Потоки дождевой воды застилали вечно бегущей пеленою весь вид. Порывы ветра вновь ударились в окна, и терем взвыл.
Владимир бросил взгляд на послание – жёлтый лист завернулся сам собою. Раздумья ясно отражались на бледном малокровном лице Старецкого.
- Но верно, - вопрошала Евдокия, - сам ты видеть князя не хочешь?
- Не хочу, - кивнул Владимир, и, поддавшись вперёд, взялся за перо, - но, верно, придётся.
…
Холодный осенний день уж вовсю дышал зимними холодами. Холодный сухой воздух гнал вести с севера, предвещая лютую стужу.
Владимир сидел в седле, оглядываясь по сторонам, равно как и ратные люди, что поехали с ним.
Хмурый лес угрюмо шелестел чёрными елями. Свинцовое небо малость моросило.
И вот вдалеке приметился всадник. Владимир прищурил взор, дабы наверняка разглядеть в нём Ивана Бельского.
- Безмерно рад видеть тебя в добром здравии, - запыхавшись от скорой езды, молвил Бельский, - Небось, заставил ждать немало? Дороги размылись – сам чёрт ногу сломит, а путь лежал неблизкий.
- Какие же заботы занимали тебя? – спросил Владимир.
Бельский во мгновение омрачился ликом.
- Проведывал отца Филиппа, - ответил князь.
Старецкий невольно сглотнул, стыдливо отведя взгляд.
- Тяжко же на нём сказывается заточение, что и словами не передать, - с болью в голосе, молвил Иван.
Владимир молчал, не зная, что ответить на эти речи. Страшной болью кольнуло сердце Старецкого, едва ему привиделся святой отец в тяжёлых оковах.
- Полно же, полно, - молвил Бельский, как смутили его вести князя, - Неча нам нынче убиваться.
