Холоп, мчавшийся со всех ног, опёрся рукой о стену, чтобы не налететь ненароком на опричника, да как пал на колени.
- Григорий Лукьяныч, помилуй, барин, не гневайся, молю! – взвыл холоп, не переведя духу.
- Да полно тебе на земле валяться-то! – добродушно молвил Скуратов, поднимая крестьянина с полу, - Чёй же стряслось-то?
- Мы за мальчишкой глаз да глаз, ай подошёл к нам этот… ну, Андрей Володимирович, не здешний который… мол, на псарню надобно ему помощник, мол, делов там на раз два и обчёлся…- тараторил сквозь сбито дыхание несчастный.
- И всего-то? – усмехнулся Малюта, хлопнув мужика по плечу, - Эдок ты ж меня кошмаришь?
- Дык… опосля того мальчишку-то мы и сыскать не можем… - сглотнул крестьянин.
- Ну и бог с ним, сам сыщу, - ответил Скуратов, пожав плечами, - Аль ещё чего?
- Нет, барин, храни вас Бог, Григорий Лукьяныч! На сим всё, - доложил крестьянин.
Малюта ухмыльнулся чуть шире, вцепился в затылок холопа да долбанул о стену со всею своей силой. Отвратительный звук вторил каждому беспощадному удару, и лицо холопа обратилось омерзительным месивом.
Когда ярость Скуратова остыла, он отшвырнул тело холопа, да напоследок пнул в живот – мужик даже не дрогнул. Переступив через изуродованное тело, Малюта пошёл прочь.
«Это ты зря, зря…» думал Скуратов, бредя по коридору.
Рынды расступились, давая Малюте предстать пред владыкой.
Для Скуратова не было, увы, никаким удивлением, что подле царя вновь вился юный Басманов. Юноша сидел на окне, тихо наигрывая на гуслях, да подпевая, покуда владыка восседал на троне, задумчиво глядя куда-то пред собой.
Появление Малюты изменило его взгляд, и царь коротко кивнул пришлому опричнику. Фёдор остановил игру, но не встал со своего места и даже не отложил инструмента.
- И что же? – вопрошал Иоанн, протягивая свою руку.
Малюта глубоко вздохнул и поцеловал царский перстень.
- Отравитель отделан, добрый мой владыка, - доложил Скуратов.
- И кто же замыслил то преступление? – спросил царь.
- Бельский, - сокрушённо кивнул головой Малюта.
Царь поджал губы и кивнул.
- Кто ж ещё… - горько усмехнулся Иоанн, мотая головой, осеняя себя крестным знамением.
Оба опричника – что Фёдор, что Григорий, последовали тому примеру.
Повисло недолгое молчание.
- Какой уж спрос с мертвеца? – вздохнул владыка, подпирая голову рукой.
- И право, - согласно кивнул Скуратов, да украдкой поглядел на Басманова.
Юноша холодно смотрел на опричника. Малюта совладал с собой.
