Да остановился Басман, завидев, как некий всадник уже преследует беглеца.
На том Алексей и отошёл от окна, и не видел, как сын его настиг бегущего на лошади своей. Фёдор было замахнулся, да рубанул криво – он рубанул по руке. От боли беглец заорал и рухнул в снег. Под ним расплылось тёмное пятно. Его уста судорожно шептали проклятья, когда Басманов спешился, по обыкновению своему, не сбавляя ходу лошади.
Подойдя к раненному, Фёдор схватил его за целую руку и поволок за собою, точно бездушную ношу.
Когда Басманов воротился ко двору, дочерей барских, босых и простоволосых, выволокли на мороз с бойким улюлюкиванием.
- От визгливые! – присвистнул Алексей Басманов, видя девчушек.
Молочная кожа их в несколько мгновений покраснела от лютого холода. Платья их тотчас намокли со снега. Младшей девчонке было чуть больше семи.
Алексей обернулся, сперва заметив Данку, лошадь сына своего, а после того и самого Федю. Юноша бросил раненного себе под ноги и ногою пнул, дабы лежал тот на спине.
Грудь беглеца уже была залита горячей кровью, да всё вздымалась еле-еле.
- Батюшка! – завопила девушка, преисполнившись ужаса.
Один из опричников тотчас же огрел её резким ударом хлыста. Крик сестры заставил других девушек обернуться, да напрасно – милосерднее было бы отвести их взор, дабы не видели они, как через ворота накинули петлю.
Пронзительный девичий вопль вторил гоготу опричников. Несколько мгновений раненный боярин дрыгался и глотал ртом воздух. Хриплый вздох, последний – и всё.
Начало светать.
Девичие крики сменились прерывистым резким заиканием, точно задыхались девушки. Губы их искривились и дрожали отчаянном страхе. Во влажных глазах застыл сам ужас, и будто бы жизнь навеки покинула их.
- Хватайте, что приглядели! – скомандовал Алексей, возвращаясь в своё седло. – Да пускайте красного петуха!
Отдав то распоряжение, Басман пустился в Слободу, а вместе с ним помчались пара опричников, кои вогрузили на лошадей своих барских дочек.
Фёдор отводил лошадь свою из-за ворот, когда ощутил руку на своём плече.
- Что велел он? – спросил Андрей, глядя вслед Басману.
- Ежели приглядел чего в доме – бери, да поживее. А то, гляди, не разживёшься на службе государевой. – ответил Фёдор и обернулся на усадьбу.
Басманов опёрся на уцелевший столб ворот и скучающе глядел за тем, как опричники мечутся чёрными тенями, погружая на лошадей своих парчу и золото, ухваченное в доме.
