- Что же скажешь мне, Федя? – спросил Иоанн, мерно постукивая пальцами по трону.
Движения его были полны напряжения, и пальцы переминались неравномерно и резко.
- Что ж молвить? – спросил Фёдор с короткую усмешкой, хотя глаза его вовсе не улыбались, а скорее в превеликом внимании улавливали каждое мановение души, каждый жест государя, выискивая в нём безмолвные указы.
Фёдор медленно опустил зеркало да обернулся, дабы глядеть воочию на царя. И тотчас же приметил, как глядит Иоанн на него. Не смог бы ни царь, ни опричник его, обличить ту чувство во слова, да Басманов ощутил, как будто твёрже земля стала под ногами его, как разум будто бы, наконец, прояснился.
- Что же молвить, ежели приглянулось оно мне? – спросил Фёдор, пожав плечами, да и погляделся вновь мимолётно в отражение.
Ропот пробежался по устам опричников. Боле всех дивился Булатов, уставившись на действо то с превеликим интересом.
- Что, право, есть одна безделица супротив того, что служу я тебе, великий и мудрый государь? – спросил Фёдор со странной беззаботностью.
Сам юноша дивился лёгкости речи своей.
- И в самом деле. – отмахнулся Иоанн, откидываясь назад на троне, сложив руки перед собою замком, скрывая улыбку.
- Что боле занятно, какого же дьяволу делал ты, княже, а в покоях моих? – спросил Фёдор, медленно обходя Кашина вокруг.
Князь замер на месте. Взгляд его метался от царя, затем через стол к Булатову, и обратно на великого правителя.
- Право, Вань? – спросил Иоанн, подпирая рукою лицо своё.
Не знал Кашин ответа, да оттого взгляд в пол устремил.
Повисла вновь тишина на несколько мгновений. За то время князь терялся, точно тонул в болоте. Самодовольная улыбка Басманова точно выбила почву из-под ног. Фёдор тем временем медленно обходил князя, приближаясь к царскому трону.
- Разве зло я тебе учинил какое? – вздохнул Иоанн, мотая головой и прикрыв глаза.
С царских уст сорвался тяжёлый вздох.
- За брата своего же приехал просить у меня? Что есть я? Грешник немощный, как и всяк.
– продолжил царь. – Какими словами я принял тебя? То вся братия опричников моих слышала – нарёк я тебя гостем. Оставил в прошлом я прегрешения брата твоего плутоватого. Бог с ним! Хотел с тобою, Ваня, разделить я хлеб и вино, хотел с тобою вместе петь да веселиться. Но с чем ты явился ко мне в сей светлый час?
- Светлый государь! – взмолился Кашин, но прерван был.
- Молчать, пёс! – царь в тот же миг обрушил кулак свой о стол.
