Голос вождя

«Имеется постановление правительства о срочном запуске в серию истребителя „ЛаГ-5“ на заводах № 21 в Горьком и № 51 в Москве, — объяснил Шахурин. — Более того, осенью предполагается снять с производства „Яки“ в Саратове и Химках — там тоже станут собирать самолеты конструкции Лавочкина — Гудкова».

Гудков, правда, больше не участвовал в разработке истребителя, а переименовывать название самолета в «ЛаП-5» Поликарпов не разрешил. Тем более что ему твердо пообещали: как только новый двигатель будет готов, сразу на двух авиазаводах начнется сборка «По-7», того самого «И-185»…

Пока, дескать, надо на «Ла-5» налечь, поскольку его выпуск сразу можно наладить на заводах, строивших «ЛаГ-3» — сохранялась технология и большая часть оснастки.

Заскрипели стулья, послышался стон, и Лавочкин с кряхтеньем сел, спуская на пол ноги в толстых вязаных шерстяных носках.

— Сколько времени? — сипло спросил Семен.

— Рано еще, — бодро ответил Николай. — Жена вчера яиц свежих передала… Может, яишенку? М-м?

— С удовольствием! — плотоядно улыбнулся Лавочкин.

Постанывая, он оделся и посетил удобства. Вернулся освеженным, хотя и встрепанным. Зеркало и расческа привели его в полный порядок.

— Готов к труду и обороне! — отрапортовал Лавочкин, усаживаясь за дубовый стол с монументальной бронзовой чернильницей. Мечта бюрократа.

Разбивая яйца над скворчащей сковородкой — электрическую плитку он тоже из дома притащил, — Поликарпов подумал, что его опасения насчет Семена Алексеевича не оправдались.

Да и самому Поликарпову, хоть и признанному «королю истребителей», приходилось признавать за Лавочкиным свежесть и неординарность решений.

Самое известное холостяцкое блюдо было поделено поровну.

— Давно яичницы не едал… — высказался Семен, радостно потирая руки. — А хлеб есть хоть?

Доедая свою порцию, Поликарпов сказал:

— Посчитал намедни, какова должна быть мощность мотора, чтобы самолет достиг скорости звука…

— Ну-ка, ну-ка! Что получилось? — заинтересовался Лавочкин.

— Получается, что двигатель должен стать мощнее в шесть раз.

— Это нереально! — вынес вердикт Семен.

— Нереально, — согласился Николай, — если использовать поршневые моторы. Все, мы выжали их ресурс полностью! Мой «сто восемьдесят пятый» однажды развил семьсот километров в час, но это предел. Прибавка еще трехсот не удастся никому. Пора переходить на реактивную тягу.

— А-а… Вот ты куда клонишь… Смотрел вчера те секретные документы?

Лавочкин хмыкнул.