Голос вождя

Вы знаете, кто они?

Снова наступило долгое молчание.

— Я даже боюсь представить, какой еще информацией вы обладаете! — тихо сказал Фогель-Птицын. — Теперь я понимаю, почему большевики так прикрывали ваше перемещение… И все же… Можете что-то сообщить о своей миссии?

— Вы кажетесь мне человеком чести, херр гаупт-ман! — откровенно соврал я. — Поэтому я немного приоткрою завесу секретности вокруг нашей совместной операции… Итак… Еще в ноябре 1939 года председатель Харбинского отделения РОВСа генерал-лейтенант Вержбицкий доложил председателю Дальневосточного (Девятого) отделения Союза генералу Дитерихсу о том, что…

Дальше я понес лютую пургу, искусно компилируя почерпнутые из Библиотеки сведения о деятельности РОВС, фрагменты читанных в юности шпионских романов и собственные фантазии «на тему».

Получалось, что белоэмигранты с Дальнего Востока решили, что Сталин начал возрождение Российской империи и решили ему помочь техническими ресурсами и военными кадрами. В СССР были направлены инженеры для налаживания производства уникальных новинок, в частности бронетехники, и офицеры, способные обучить бойцов Красной Армии этим пользоваться. Среди этих людей были и мы с Батом. Уже минут через пять «развешивания на ушах лапши» Фогель-Птицын начал смотреть на меня глазами подыхающего от запора суслика, а через десять минут прервал мой монолог словами:

— Простите, князь, это совершенно не мой уровень компетенции! Всю эту ценную информацию вам необходимо передать подполковнику Ланценауеру. А лучше — непосредственно адмиралу Канарису! Я видел, что два месяца назад под Слуцком наделал один-единственный большевистский танк — вы ведь именно его имели в виду, упоминая «уникальные технические новинки»?

— В том числе и его, Фогель! — кивнул я, просто ликуя в душе.

 — Это же какую замечательную «дезу» мне удалось протолкнуть. Но тут же мне взгрустнулось — ведь после этого «вброса» надо было еще как-то выбраться из цепких лапок фашистского прихвостня.

— Не доверяете, Фогель? — усмехнулся я.

— Если вы, князь, дадите мне слово чести, что не будете пытаться сбежать…

— Даю слово чести! — покладисто сказал я.

— Хорошо! Вас пока не будут связывать! — мерз-ко хихикнул гад. — Я оставлю с вами всего двух человек — а они у меня в группе самые дисциплинированные. Ну, если вы понимаете, о чем я, князь…

— Не будут мстить за убитых товарищей и покушаться на честь Светланы Алексеевны? — предположил я.

— Именно, дорогой князь! — мило улыбнулся Фогель.