Голос вождя

Плоскость не выдержала грубого обращения и отвалилась. «Худой», вертясь как сухой лист в урагане, ушел к земле, где позже вспух огненным облачком. Его ведомый попытался уйти боевым разворотом, но спастись от разогнавшихся «лавочек» было невозможно — Баранов ударил сразу полным залпом, и «месс» развалился в воздухе.

— Сделали двоих! — спокойно констатировал Захаров, снова уходя в набор высоты.

— Мы тоже снесли двоих! — ответил Марат Ломов.

— Работаем дальше, «Коршун-пять»!

Эйфория от первых побед, когда воздушные бойцы встречали каждый сбитый самолет противника радостными воплями, давно прошла — теперь все пилоты 33-го ИАП осознавали свое летное и техническое превосходство над врагом и просто «работали» в воздухе, спокойно и размеренно.

Самую малость капитан Захаров запоздал с переходом в набор высоты — инерция от пикирования была потеряна и скорость на вертикали оказалась чуть меньше, чем нужно.

— «Коршун-один»! Два «худых» на хвосте! — крикнул Баранов. — Командир, уходи, я только второго достать смогу!

Захаров тут же выпал в штопор — и ушел под своего преследователя, оказываясь позади и ниже «Мессера». После чего он потянул ручку на себя, загоняя силуэт врага в прицел, и очередь из ШВАКов оторвала «худому» хвостовое оперение.

Переговоры в радиоэфире проходили, словно совещание на колхозном полевом стане в разгар уборочных работ — размеренно и по-деловому. Только новички иногда кричали что-то азартное.

— «Коршуны», тянем вверх!

— Я «Бугор»! «Соколы», всем последовательно, парами атаковать бомберов в лоб! В атаку, братцы! «Орлы», прикрывайте!

— Не сомневайся, «Бугор», присмотрим за вашими хвостами!

— Петька, уходим вниз.

— Леха, сзади сверху еще один. Разворот!

— Марат, прикрываешь!!!

— Принято. Леха, бей левого замыкающего! Разин — правого!

— Марат, на тебя сверху заходят!

— «Коршуны», разворот вправо на девяносто.