Голос вождя

— «Коршуны», набираем шесть тысяч! Второе звено идет выше на пятьсот метров!

— Есть! — ответил Ломов.

— Оглядеться! Ищем наших «больших».

— Вижу «петляковых»! — раздался голос Баранова.

Внизу, на четырех тысячах, показались «пешки» — бомбардировщики шли ровным клином.

— Привет «маленьким»! Мы «большие»! — раздался в наушниках красивый баритон командира бомберов. — Я — «Финист-один». Это вы «Коршуны» из полка асов?

— Здорово, «большие»! Они самые! — ответил Захаров. — Что-то голос твой знакомый, «Финист-один»… Это не ты перед войной в гарнизонном клубе Василькова концерты самодеятельности вел?

— Точно! И песни под баян пел! — вмешался Баранов.

— Я! — немного удивленно ответил «баритон». — Мы, стало быть, соседями были? Вы тоже из десятой дивизии, «Коршуны»?

— Ага! — Захаров отчетливо вспомнил этого командира — рослый молодой капитан, с кривым шрамом на лбу, полученным на Халкин-Голе. Действительно хорошо пел, ему еще советовали в артисты пойти, в Большой театр.

— Рад, что вы выжили, друзья! — тепло сказал старый знакомый.

 — Снова вместе, значит? Пойдем на высоте четырех тысяч. Пристраивайтесь к нам!

— «Коршуны», пристраиваемся!

«Пе-2» уверенно пошли вперед. Вскоре показался Воложин. Цель для бомбометания находилась в начале «панцерштрассе» — на выезде из города, выстраиваясь в походные колонны, скопилась масса техники. Танки, грузовики, самоходки, бронетранспортеры…

— Я — «Финист-один»! Слушать всем! — В наушниках послышался мужественный голос командира группы бомберов.

 — Перестроиться для атаки! Ложимся на боевой курс! Атака целей — одиночно с пикирования. Цели выбирать самостоятельно. Выход после удара курсом на восток!

«Пешки», выстроившись колонной, стали по очереди пикировать на вражескую технику. «Лавочки» двумя эшелонами «ходили» на высоте.

Бомбы рвались хорошо, кучно, аж сердце радовалось. Бронетехника запылала, фрицы разбегались от нее в стороны, похожие с высоты на черных тараканов, застуканных ночью на кухне.

— Я — «Финист-один».

Закончили! Всем стать на свои места, уходим! «Коршуны», не отставайте!

— Спокойно, «Финист», мы от вас ни на шаг не отстанем! — хохотнул Захаров.

Комэск летел и улыбался. Хорошее начало дня! Тьфу-тьфу-тьфу…

Серега Наметов никогда ничего не боялся. Порой ему даже сдерживать себя приходилось, осаживать, чтобы не переть на рожон, не рисковать зря.

Но когда ему было приказано явиться с докладом к самому Сталину… Вот тут лейтенант струхнул.