Голоса ночи (сборник)

Но мать начинала плакать медленными жалостными слезами, и женщина, которая считала себя вполне взрослой, мгновенно становилась маленькой девочкой и ластилась к родительнице:

– Мамочка, зачем… Ты же совсем его не знаешь!

Мария опускала ресницы и ответа не давала. Борис торопился – она медлила. Он настаивал – она молча сопротивлялась. Все шло по плану, но этот план составляла не она. Это ее тревожило.

– Мамочка, не переживай. В конце концов, в этой стране еще существует развод.

– В том-то и дело, что не существует, – мать вытирала щеки и с мольбой вглядывалась в лицо дочери.

 – Неужели ты не понимаешь?

– Я верила, что ты серьезно относишься к браку. Первый блин комом – бывает. Но этот твой Борис… Ты могла бы отнестись немного серьезнее… Подумай, а вдруг придется расстаться? Он не кажется мне хорошим человеком…

И тут Мария вскакивала. Она до крови, до ссадин кусала губы, стараясь удержать на них слова, которые так и рвались наружу. Да, ее родителям хотелось бы, без сомнения, чтобы она навеки осталась в одиночестве.

Ведь это удобно, ох, куда как удобно! Никаких проблем! Никаких внуков! Дочь-монашка, работяга, заезженная кляча! Мария подозревала, что ее мать, такую же загнанную, посеревшую от бытовых проблем женщину, которой на глазах становилась она сама, чрезвычайно возмущало, что дочь вдруг переменилась. Обрела счастье, потеряв волю. Обрела женственность, утратив самостоятельность. Стала тем, чем так и не сумела стать мать, дожив до пятидесяти с лишним лет.

– Я счастлива с ним, – жестко говорила Мария, вглядываясь в серые глаза матери, очень похожие на ее собственные.

– Нет. Он тебя подавляет.

– Не вздумай становиться между нами!

– Хорошо, – шепотом отвечала та, поднимаясь с кровати и как-то брезгливо оглядывая это ложе, на котором, как легко было догадаться, и протекал скоропалительный роман. – Я не буду вмешиваться. Но запомни: если он тебя бросит, не стану утешать.

– Господи, – мать обернулась и в последний раз оценила изможденное, искаженное яростью лицо дочери.

– В самом деле, зачем я впутываюсь… Мы придем на свадьбу. И подарки подарим. Главное… – Ее губы дрогнули: – Не делай глупостей.

И когда Мария спросила, с чего это кто-то взял, что она способна на глупости, мать ответила, что Борис слишком смазлив.

– Мне не верится, что он в тебя влюблен.

– А мне и не нужно, чтобы он был влюблен, – холодно ответила та.