Головоломка

У полиции не было на это денег. И если бы этот юнец в следующие три секунды пожелал проконсультироваться у общественного защитника, Клинг просто не знал бы, как ему поступить — разве что отложить к чертовой матери допрос.

— Я понимаю, — кивнул парень.

— Ты подтвердил, что понял все предупреждения, — продолжал Клинг, — итак, будешь ли ты отвечать на мои вопросы без консультации у адвоката?

— Да идите вы в жопу со своими вопросами. Не буду я ни на что отвечать!

— Ну, вот оно.

Они внесли это дело в регистрационную книгу: хулиганство, уголовно наказуемое деяние класса ""А"", нанесение ущерба собственности другого лица.

Затем отправили мальчишку вниз, в камеру-накопитель, чтобы потом перевести его в здание уголовного суда для судебного разбирательства.

Снова зазвонил телефон. На скамейке у входа в дежурку ожидала женщина.

* * *Будка сторожа находилась сразу же за железной дверью на сцену. Электрические часы в его камере показывали 1.10 ночи.

Сторожу было под восемьдесят, и со старческой болтливостью он охотно отвечал на расспросы полицейских.

Старик заступал на дежурство каждый вечер в семь тридцать. Общий сбор был в восемь, и он, вот у этой самой двери, встречал всех актеров перед тем, как они шли переодеваться и гримироваться. Занавес опускался в одиннадцать тридцать, и обычно все уходили из театра без четверти, самое позднее, в двенадцать. Сторож оставался до десяти утра, до открытия кассы.

— Делать-то особо ночью нечего. Только побродишь по театру да проверишь, чтоб никто не спер декорации, — сказал он и захихикал.

— Вы не обратили внимания, когда из театра ушла Мерси Хауэлл? — спросил Карелла.

— Это та, что убита? — поинтересовался старик.

— Да, — подтвердил Хейз, — Мерси Хауэлл, вот такого примерно роста, светлые волосы, голубые глаза."

"— Они все примерно такого роста, со светлыми волосами и голубыми глазами, — заметил старик. — Я почти никого из них по имени не знаю. Спектакли все время меняются. Всех разве упомнишь?

— Вы всю ночь сидите у двери? — спросил Карелла.

— Да нет, не всю. Мне надо запереть дверь, когда все уйдут, проверить свет, посмотреть, чтобы было включено рабочее освещение. Я щиток не трогаю, это не мое дело, но я могу, к примеру, выключить свет в холле, если кто-то его оставил, или внизу, в туалетах. Потом я возвращаюсь сюда, в будку. Читаю или радио слушаю. Около двух я снова обхожу театр, вдруг там пожар или еще что… Потом я снова здесь. Опять все обхожу в четыре часа, в шесть часов и около восьми.