Голубка

 – Из армии таких гнать надо! Одну использовал, извините за выражение, за другую принялся!

– Ну если всех гнать, кто служить-то будет? – усмехнулась Прянишникова, качая головой. – Капитан Абрашин, между прочим, старший помощник командира на корабле. Что ж, выходит, в армии теперь только святые нужны?

– Не святые, а порядочные!

– А если у него – любовь? – возразила Людмила.

– Не будем устраивать базар, – прервала прения Калерия. – Нам предстоит еще говорить с Назарченко.

– Постараемся, – насупилась Наталья Павловна.

– Люда, пригласите Назарченко.

В комнату вошла цветущая женщина лет тридцати. Пушистые светло-русые волосы рассыпались по плечам, из-под плаща выбивается яркая косынка.

Ни смущения, ни неловкости. Огляделась, выбрала стул, села. Закинула ногу на ногу. Короткая юбка, капроновые колготки, лаковые сапоги-чулки.

«Наверное, мужчинам трудно пройти мимо такой», – подумала Калерия и сказала:

– Светлана, мы пригласили вас…

– Да знаю, зачем пригласили, – перебила молодая женщина. – Вам Димина жена нажаловалась. Не перестаю удивляться! Так не уважать себя, чтобы выносить сор из избы, таскаться по организациям. Смех!

– Смешного тут как раз мало…

– Скажите, это правда? – не удержалась Прянишникова.

– У нас с Димой любовь! – строго поправила Светлана. – Что же теперь делать? Он хочет уйти от нее ко мне, а она колет ему глаза своими болячками, давит на жалость! Да она сама себе противоречит! То бьет посуду и закатывает истерики, обвиняет во всех грехах, то рыдает, просит, чтобы не уходил. Уж хотя бы была последовательной.

– Трудно быть последовательной, когда рушится твоя жизнь, – задумчиво проговорила Калерия.

– Значит, у нее жизнь, а у нас с Димой? Ну ладно, я не в счет, меня она ненавидит, но Дима? А его жизнь? Он нормальный мужик, он хочет иметь детей и имеет на это право! Кто виноват, что она не родила вовремя?

– Послушайте, Светлана, а вам совсем не жаль Тамару? Она ведь в этой ситуации по-настоящему страдает, – заговорила Наталья Павловна, глядя той в лицо.