Голубка

– Конечно, я не могу требовать от тебя подвигов, это было бы слишком… Но… В общем, мне предстоит служить на Дальнем Востоке, это очень далеко…

– Да, я слышала. Мама говорила.

Она сказала «мама» и снова почувствовала в горле этот проклятый комок. Ирина не знала, что с ней творится.

– Да, это очень далеко. И трудно. И жизнь военного тяжела, а жизнь военного моряка и того тяжелей. Я все время буду на корабле. Даже когда корабль стоит на базе или на рейде. Условий райских ни для кого не создают, короче…

– Зачем ты мне все это говоришь? – перебила его Ирина и посмотрела ему в лицо.

Глаза у Сергея были тревожные. Он поспешил скрыть их под ресницами.

– У тебя есть выбор. Ты можешь поехать в Москву, как задумала. А можешь поехать со мной. С нами.

Сергей нахмурился. Ему казалось, что он сможет изложить все складно, но получалось коряво и как-то однобоко. Он не умел рассказать ей, что чувствует. Вот он думал, что вместе с его Ирочкой ушла жизнь, что теперь он никого не захочет видеть рядом с собой.

А получилось так, что эта девушка его совсем не раздражает, даже наоборот. Теперь он уже понял, что не сумеет обходиться без нее. Но не может же он так и заявить ей: мне будет трудно без тебя, поехали со мной. Даже звучит эгоистично.

Он покусывал нижнюю губу и смотрел на воду.

– А я… ты действительно этого хочешь? – нерешительно спросила Ирина. – Или тебе просто неудобно теперь прогнать меня?

Сергей развернулся и пристально посмотрел на нее.

Он больше не хмурился.

– Я действительно этого хочу. Очень хочу.

Сергей взял ее за пальцы, и теперь они сидели у воды, держась за руки, как школьники. Потом вдруг Сергей вскочил, заорал что-то нечленораздельное, подпрыгнул и прямо в одежде кинулся в воду.

– Мы моряки, и дух наш молод! – проорал Сергей, вынырнув посередине озера. Утки обиженно выползли на берег.

На ближайшем к озеру огороде стояла женщина с тяпкой и из-под руки смотрела в их сторону.

– Плыви ко мне! – орал Сергей с середины озера.

– Я не умею плавать! – смеялась она.

– Я тебя научу! Жена моряка обязана уметь плавать!

Вероятно, Калерии, от природы активной и общительной, был необходим мощный толчок, случай, который заставил бы ее забыть о себе и переключиться на других. И такой случай не замедлил произойти.

В один из осенних тоскливых дней, когда она, по своему обыкновению, слушала заунывное завывание ветра, к ней в дверь постучали.