Голубка

Уж мы-то с тобой знаем, что все это лишь дань необходимости и в этой толпе существуем мы двое, и я всегда помню это…

Именно так можно было перевести их многозначительные подмигивания. А сегодня она не ответила ему. Она словно не заметила его подмигивания, смотрела так серьезно. Будто можно в такой день смотреть так серьезно. Будто у них так принято… Когда у них – все наоборот! Смех и взаимные подшучивания – это стиль их отношений.

А вот когда подкрадывается подобный серьез – это сигнал опасности.

Калерия Петровна видела, как улизнули Топольковы, и порадовалась за них.

Мысль споткнулась о спину официантки. Та загородила собой Кирилла, и Калерия ощутила мгновенный укол ревности.

Что, если все-таки это правда? Пусть на десятую долю, но правда? Что, если она ему хотя бы нравится? И ему приятно, что эта Юля обслуживает его стол, с улыбкой несет поднос… Хотя улыбку непросто представить на этом суровом личике. И все же крутится она у стола, это уже слишком.

Калерия впервые за много лет так мучительно ревновала мужа. Что ж, я старею, уступаю позиции. Что я могу противопоставить вспыхнувшей страсти? Я даже не могу сказать: «У нас же дети!» Самый весомый аргумент…

Она ловила глазами своего мужа. Он, будто не замечая пасов официантки, беседовал с сослуживцем. И вдруг посреди непринужденной беседы поднял глаза, и их взгляды пересеклись. Он заметил, что жена наблюдает! Он увидел, давно увидел и понял: что-то не так.

Калерия на миг запаниковала. Но только на миг. Лучше уж сразу. Объясниться, все обрубить, не мучиться.

Он шел к ней, продираясь сквозь танцующие пары. Пробрался, обнял.

Она сходила за шалью.

Влажная ночь оглушила тишиной. Позади веселился и шумел второй этаж камбуза, впереди приглушенно роптал океан.

– Я так соскучился, – сказал Кирилл и обнял жену за плечи. Она не ответила. Некоторое время они шли шаг в шаг, тесно прижавшись.

– Кир, ты помнишь, как мы после свадьбы приехали на точку?

– Спрашиваешь! К нам в первую же ночь забрался в комнату ежик и всю ночь шуршал газетой.

– И мы пытались накормить его чем-то из своего сухого пайка…

– Лера… что случилось?

Он остановился и повернул ее к себе.

Было темно, но он что-то пытался разглядеть в ее лице.

Она потянула его за собой к стадиону. Дошли до стадиона. Дальше начинался ряд сосен, теснящийся к берегу. За соснами сразу начинался океан.

Раньше это был их любимый маршрут.